Dos líneas ante la guerra de España / Две линии в испанской войне: шесть документов 1936–1937 гг.
PeopleJoseph Stalin, Leon Trotsky, Andreu Nin, José Díaz, Francisco Largo Caballero, Juan Negrín TermsPopular Fronts (Perestroika), Comintern EventsThe Spanish Civil War LearnSocialist Debates, Part 2 · Ch. 3 In the Spanish Civil War, did the war come first or the revolution?
УСЛОВИЯ ПОБЕДЫ
Условия победы масс в гражданской войне против армии угнетателей по существу своему очень просты.
1. Бойцы революционной армии должны ясно сознавать, что они сражаются за свое полное социальное освобождение, а не за восстановление старой ("демократической") формы эксплуатации.
2. То же самое должны знать и понимать рабочие и крестьяне, как в тылу революционной армии, так и в тылу врага.
3. Пропаганда на собственном фронте, на фронте противника и в обоих тылах, должна быть насквозь проникнута духом социальной революции. Лозунг: "сперва победа, затем реформы", есть лозунг всех угнетателей и эксплуататоров, начиная с библейских царей и кончая Сталиным.
4. Политику определяют те классы и слои, которые участвуют в борьбе. Революционные массы должны иметь государственный аппарат, прямо и непосредственно выражающий их волю. Таким аппаратом могут быть только Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.
5. Революционная армия должна не только провозглашать, но и немедленно осуществлять в отвоеванных провинциях наиболее неотложные меры социальной революции: экспроприация и передача нуждающимся наличных продовольственных, мануфактурных и других запасов; перераспределение жилищ в интересах трудящихся и особенно семейств бойцов; экспроприация земли и земледельческого инвентаря в интересах крестьян; установление рабочего контроля над производством и советской власти на место прежней бюрократии.
6. Из революционной армии должны беспощадно изгоняться враги социалистической революции, т.-е. эксплуататорские элементы и их агенты, хотя бы и прикрывающиеся маской "демократов", "республиканцев", "социалистов" и "анархистов".
7. Во главе каждой воинской части должен стоять комиссар с безукоризненным авторитетом революционера и воина.
8. В каждой воинской части должна быть сплоченная ячейка наиболее самоотверженных бойцов, рекомендованных рабочими организациями. Члены ячейки имеют одну единственную привилегию: быть первыми в огне.
9. Командный корпус по необходимости включает на первых порах в свой состав много чуждых и ненадежных элементов. Их проверка и отбор должны производиться на основе боевого опыта, аттестации со стороны комиссаров и отзывов рядовых бойцов. Одновременно должна идти напряженная подготовка командиров из революционных рабочих.
10. Стратегия гражданской войны должна сочетать правила военного искусства с задачами социальной революции. Не только в пропаганде, но и в военных операциях необходимо учитывать социальный состав различных воинских частей противника (буржуазные добровольцы, мобилизованные крестьяне, или, как у Франко, колониальные рабы) и, при выборе операционных линий, строго сообразовываться с социальной структурой соответственных районов страны (промышленные районы; крестьянские районы, революционные или реакционные; районы угнетенных национальностей и пр.). Короче сказать: революционная политика господствует над стратегией.
11. Революционное правительство, как исполнительный комитет рабочих и крестьян, должно уметь завоевать полное доверие армии и трудящегося населения.
12. Внешняя политика должна иметь своей главной целью пробудить революционное сознание рабочих, эксплуатируемых крестьян и угнетенных национальностей всего мира.
СТАЛИН ОБЕСПЕЧИЛ УСЛОВИЯ ПОРАЖЕНИЯ
Условия победы, как видим, совершенно просты. В совокупности своей они называются социалистической революцией. Ни одного из этих условий в Испании не было налицо. Основная причина: не было революционной партии. Сталин попытался, правда, перенести на почву Испании внешние приемы большевизма: Политбюро, комиссары, ячейки, ГПУ и пр. Но он опустошил эту форму от социалистического содержания. Он отверг большевистскую программу и вместе с нею Советы, как необходимую форму революционной инициативы масс. Он поставил технику большевизма на службу буржуазной собственности. В своей бюрократической ограниченности он воображал, что "комиссары" сами по себе способны обеспечить победу. Но комиссары частной собственности оказались способны лишь обеспечить поражение.
Испанский пролетариат обнаружил первоклассные боевые качества. По своему удельному весу в хозяйстве страны, по политическому и культурному уровню он в первый день революции стоял не ниже, а выше русского пролетариата в начале 1917 года. На пути его победы, в качестве главных препятствий, стояли его собственные организации. Командующая клика сталинцев, в соответствии со своей контрреволюционной функцией, состояла из наемных агентов, карьеристов, деклассированных элементов и всяких вообще социальных отбросов. Представители других рабочих организаций - мягкотелые реформисты, анархистские фразеры, беспомощные центристы ПОУМа - ворчали, вздыхали, колебались, маневрировали, но в конце концов приспособлялись к сталинцам. В результате их совокупной работы, лагерь социальной революции - рабочие и крестьяне - оказался подчинен буржуазии, вернее сказать, ее тени, обезличен, обездушен, обескровлен. Ни в героизме масс, ни в мужестве отдельных революционеров недостатка не было. Но массы были предоставлены самим себе, а революционеры оставались разобщены, без программы, без плана действий. "Республиканские" военачальники больше заботились о подавлении социальной революции, чем о военных победах. Солдаты теряли доверие к командирам, массы - к правительству, крестьяне отходили в сторону, рабочие уставали, поражение следовало за поражением, деморализация росла. Все это нетрудно было предвидеть в самом начале гражданской войны. Поставив себе задачей спасти капиталистический режим, Народный фронт обрек себя на военное поражение. Опрокинув большевизм на голову, Сталин с полным успехом выполнил роль главного могильщика революции.
Испанский опыт, кстати сказать, снова показывает, что Сталин совершенно не понял ни Октябрьской революции, ни гражданской войны. Его медлительная провинциальная мысль безнадежно отставала от бурного хода событий 1917-1921 г.г. В тех его речах и статьях 1917 года, где он выражал свою собственную мысль, заложена полностью его позднейшая термидорианская "доктрина". В этом смысле Сталин в Испании в 1937 году - продолжатель Сталина на мартовской конференции большевиков в 1917 году. Но в 1917 году он только боялся революционных рабочих, а в 1937 году он душил их. Оппортунист стал палачом.
"ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА В ТЫЛУ"
Но ведь для победы над правительствами Кабаллеро и Негрина нужна была бы гражданская война в тылу республиканских армий! - с ужасом восклицает демократический филистер. Как будто в республиканской Испании и без того не идет гражданская война, притом самая подлая и бесчестная, война собственников и эксплуататоров против рабочих и крестьян. Эта непрерывная война выражается в арестах и убийствах революционеров, подавлении массового движения, разоружении рабочих, вооружении буржуазной полиции, оставлении на фронте без оружия и помощи рабочих отрядов, наконец, в искусственной задержке развития военной промышленности. Каждый из этих актов представляет жестокий удар по фронту, прямую военную измену, продиктованную классовыми интересами буржуазии. Однако, "демократический" филистер, - включая сталинцев, социалистов и анархистов, - считает гражданскую войну буржуазии против пролетариата, хотя бы и в непосредственном тылу фронта, естественной и неизбежной войной, имеющей своей задачей обеспечить "единство Народного фронта". Зато гражданская война пролетариата против "республиканской" контрреволюции есть, в глазах того же филистера, преступная, "фашистская", троцкистская война, нарушающая... "единство антифашистских сил". Десятки Норман Томасов, майоров Аттли, Отто Бауэров, Жиромских, Мальро и мелких торговцев ложью, вроде Дуранти и Луи Фишера, разносят эту рабскую мудрость по лицу земли. Тем временем правительство "Народного" фронта передвигается из Мадрида в Валенсию, из Валенсии - в Барселону.
Если, как свидетельствуют факты, раздавить фашизм способна только социалистическая революция, то с другой стороны победоносное восстание пролетариата мыслимо лишь тогда, когда господствующие классы попадают в тиски величайших затруднений. Однако, демократические филистеры ссылаются как раз на эти затруднения в доказательство недопустимости пролетарского восстания. Если б пролетариат стал дожидаться, когда демократические филистеры укажут ему час его освобождения, он навеки остался бы рабом. Учить рабочих узнавать реакционных филистеров под всеми их масками и презирать их, независимо от этих масок, есть первая и главная обязанность революционера!
РАЗВЯЗКА
Диктатура сталинцев над республиканским лагерем, по самой сути своей, недолговечна. Если обусловленные политикой Народного фронта поражения еще раз бросят испанский пролетариат на революционный приступ, на этот раз с успехом, сталинская клика будет выметена железной метлой. Если же, что, к несчастью, более вероятно, Сталину удастся довести работу могильщика революции до конца, он и в этом случае не дождется благодарности. Испанская буржуазия нуждалась в нем, как в палаче, но он вовсе не нужен ей, как покровитель и наставник. Лондон и Париж, с одной стороны, Берлин и Рим, с другой, являются в ее глазах гораздо более солидными фирмами, чем Москва. Возможно, что Сталин и сам хочет унести из Испании ноги до окончательной катастрофы: он надеется, таким образом, переложить ответственность за поражение на своих ближайших союзников. После этого Литвинов будет ходатайствовать перед Франко о восстановлении дипломатических отношений. Все это мы уже видели не раз.
Однако, даже полная военная победа, так называемой, республиканской армии над генералом Франко не означала бы торжества "демократии". Рабочие и крестьяне два раза ставили буржуазных республиканцев и их левых агентов у власти: в апреле 1931 года и в феврале 1936 года. Оба раза герои Народного фронта сдавали победу народа более реакционным и более серьезным представителям буржуазии. Третья победа, одержанная генералами Народного фронта, будет означать их неизбежное соглашение с фашистской буржуазией на костях рабочих и крестьян. Такой режим будет только другой формой военной диктатуры, может быть, без монархии и без открытого господства католической церкви.
Наконец, возможно, что частичные победы республиканцев будут использованы "бескорыстными" англо-французскими посредниками для того, чтобы примирить враждующие лагери. Не трудно понять, что при этом варианте последние остатки демократии окажутся задушенными в братских объятиях генералов: Миаха (коммунист!) и Франко (фашист!). Еще раз: победить может либо социалистическая революция, либо фашизм.
Не исключено, впрочем, что трагедия даст еще в последний момент место фарсу. Когда героям Народного фронта придется покидать свою последнюю столицу, они, пожалуй, перед посадкой на пароходы или самолеты, провозгласят ряд "социалистических" реформ, чтобы оставить по себе у народа "добрую память". Ничто, однако, не поможет им. Рабочие всего мира будут с ненавистью и презрением вспоминать о партиях, погубивших героическую революцию.
Трагический опыт Испании есть грозное предостережение - может быть последнее предостережение перед еще более великими событиями, - обращенное ко всем передовым рабочим мира. "Революции, по словам Маркса, локомотивы истории". Они движутся быстрее, чем мысль полу-революционных или четверть-революционных партий. Кто отстает, тот попадает под колеса локомотива, причем - и это главная опасность - сам локомотив при этом нередко терпит крушение. Проблему революции надо додумывать до конца, до последних конкретных выводов. Надо сообразовать политику с основными законами революции, т.-е. с движением борющихся классов, а не с предрассудками и страхами поверхностных мелкобуржуазных групп, которые называют себя "народными" и всякими другими фронтами. Линия наименьшего сопротивления оказывается в революции линией наибольшего крушения. Страх "изоляции" от буржуазии означает изоляцию от масс. Приспособление к консервативным предрассудкам рабочей аристократии означает предательство рабочих и революции. Избыток "осторожности" есть самая пагубная неосторожность. Таков главный урок из крушения наиболее честной политической организации в Испании, именно центристского ПОУМа. Партии и группы Лондонского Бюро явно не хотят или не умеют сделать необходимых выводов из последнего предостережения истории. Этим самым они обрекают себя на гибель.
Зато на уроках поражений воспитывается ныне новое поколение революционеров. Оно проверило на деле постыдную репутацию Второго Интернационала. Оно измерило глубину падения Третьего Интернационала. Оно научилось судить анархистов не по их словам, а по их делам. Великая, неоценимая школа, оплаченная кровью бесчисленных борцов! Революционные кадры собираются ныне только под знаменем Четвертого Интернационала. Он родился под раскаты поражений, чтоб привести трудящихся к победе.
Л. Троцкий. Койоакан, 17 декабря 1937 г.