Наступление фашизма и задачи Коммунистического Интернационала в борьбе за единство рабочего класса против фашизма
인물게오르기 디미트로프, 이오시프 스탈린, 블라디미르 레닌, 에른스트 텔만, 오토 빌레 쿠시넨, 드미트리 마누일스키, 모리스 토레즈, 프란시스코 라르고 카바예로, 카를 카우츠키, 안토니오 그람시, 라코시 마차시 용어코민테른, 인민전선, 사회파시즘, 제2인터내셔널, 프롤레타리아 독재, 볼셰비키화 사건코민테른의 인민전선 전환, 프랑스 인민전선과 1936년 총파업, 스페인 내전
б) АНГЛИЯ
В Англии фашистская организация Мосли в результате массовых выступлений английских рабочих временно отошла на задний план. Но мы не должны закрывать глаза на тот факт, что так называемое «национальное правительство» проводит ряд реакционных мероприятий против рабочего класса, с помощью которых и в Англии создаются условия, облегчающие буржуазии, при надобности, переход к фашистскому режиму. Бороться против фашистской опасно» сти в Англии на данном этапе—это значит бороться прежде всего против «национального правительства», против его реакционных мероприятий, против наступления капитала, в защиту требований безработных, против снижения зарплаты, за отмену всех законов, при помощи которых английская буржуазия снижает жизненный уровень масс.
Но растущая ненависть рабочего класса против «национального правительства» объединяет все более широкие массы под лозунгом создания в Англии нового лейбористского правительства. Могут ли коммунисты игнорировать это настроение широких масс, сохранивших еще веру в лейбористское правительство? Нет, товарищи. Мы должны найти путь к этим массам. Мы говорим им открыто, как это сделал XIII съезд английской коммунистической партии: мы, коммунисты, являемся сторонниками советской власти как единственной власти, способной освободить рабочих от ига капитала. Но вы хотите лейбористское правительство? Хорошо. Мы боролись и боремся рука об руку вместе с вами за поражение «национального правительства». Мы готовы поддержать вашу борьбу за создание нового лейбористского правительства, несмотря на то, что оба прежних лейбористских правительства не выполнили обещаний, данных лейбористской партией рабочему классу. Мы не ожидаем от этого правительства осуществления социалистических мероприятий. Но от имени миллионов рабочих мы предъявим ечу требование защищать самые насущные экономические и политические интересы рабочего класса и всех трудящихся. Давайте вместе обсудим общую программу таких требований и осуществим то единство действий, которое необходимо пролетариату, чтобы дать отпор реакционному наступлению «национального правительства», наступлению капитала и фашизма, подготовке новой войны. Английские товарищи на этой основе готовы совместно с организациями лейбористской партии выступить на предстоящих парламентских выборах против «национального правительства», а также и против Ллойд-Джорджа, который на свой лад пытается увлечь массы за собой против дела рабочего класса, в интересах английской буржуазии.
Такая позиция английских коммунистов является правильной. Она облегчит им установление единого фронта борьбы с миллионными массами английских тред-юнионов и лейбористской партии. Оставаясь всегда в первых рядах борющегося пролетариата, указывая массам единственно правильный путь—путь борьбы за революционное свержение господства буржуазии и установление советской власти, коммунисты не должны при определении своих актуальных политических задач пытаться перепрыгивагь через те необходимые этапы массового движения, в процессе которого рабочие массы изживают на собственном опыте свои иллюзии и перехода на сторону коммунизма.
в) ФРАНЦИЯ
Франция—это страна, где, как известно, рабочий класс дает пример всему международному пролетариату, как нужно бороться против фашизма. Французская компартия показывает всем секциям Коминтерна пример того, как нужно проводить тактику единого фронта, социалистические рабочие—пример того, что нужно делать сейчас социал-демократическим рабочим других капиталистических стран в борьбе с фашизмом. (Аплодисменты.)
Значение состоявшейся 14 июля этого года полумиллионной антифашистской демонстрации в Париже и многочисленных демонстраций в других городах Франции огромно. Это уже не только движение единого рабочего фронта, это—начало широкого общенародного фронта против фашизма во Франции. Это движение единого фронта подымает веру рабочего класса в свои силы, укрепляет в нем сознание своей ведущей роли в отношении крестьянства, мелкой буржуазии города, интеллигенции. Оно расширяет влияние коммунистической партии в рабочих массах, а стало быть, делает пролетариат более сильным в борьбе с фашизмом. Оно своевременно мобилизует бдительность масс в отношении фашистской опас= ности. И оно послужит заразительным примером для развертывания антифашистской борьбы в других капиталистических странах, окажет ободряющее воздействие на пролетариев Германии, придавленных фашистской диктатурой.
Победа, что и говорить, большая, но она еще не решает исхода антифашистской борьбы. Подавляющее большинство французского народа бесспорно против фашизма. Но буржуазия при помощи вооруженной силы умеет насиловать волю народов. Фашистское движение продолжает развиваться совершенно свободно при активной поддержке монополистического капитала, государственного аппарата буржуазии, генерального штаба французской армии и реакционных руководителей католической церкви—оплота всяческой реакции. Самая сильная фашистская организация «Боевые кресты» располагает сегодня 300 тыс. вооруженных людей, ядрам которых являются 60 тыс. запасных офицеров. Она имеет крепкие позиции в полиции, в жандармерии, в армии, в авиации, во всем государственном аппарате. Последние муниципальные выборы показывают, что во Франции растут не только революционные силы, но и силы фашизма. Если фашизму удастся широко проникнуть в крестьянство и обеспечить поддержку одной части армии при нейтралитете другой, французские трудящиеся массы не сумеют помешать приходу фашистов к власти. Не забывайте, товарищи, организационной слабости французского рабочего движения, облегчающей успех фашистского наступления. Никаких оснований успокаиваться на достигнутых результатах рабочему классу и всем антифашистам Франции нет.
Какие задачи стоят перед рабочим классом Франции?
Во-первых, добиться установления единого фронта не только в области политической, но и в области экономической для организации борьбы против наступления капитала, сломить своим напором сопротивление единому фронту со стороны верхушки реформистской Конфедерации труда.
Во-вторых, добиться осуществления профсоюзного единства во Франции: единые профсоюзы на основе классовой борьбы.
В-третьих, вовлечь в антифашистское движение широкие крестьянские массы, массы мелкой буржуазии, уделив их насущным требованиям особое место в программе антифашистского народного фронта.
В-четвертых, организационно закрепить и расширять дальше развернувшееся антифашистское движение путем массового создания выборных внепартийных органов антифашистского народного фронта, охватывающих своим влиянием более широкие массы, чем существующие ныне во Франции партии и организации трудящихся.
В-пятых, своим давлением добиться роспуска и разоружения фашистских организаций как организаций заговорщиков против республики и агентов Гитлера во Франции.
В-шестых, добиться очищения государственного аппарата, армии, полиции от заговорщиков, подготовляющих фашистский переворот.
В-седьмых, развернуть борьбу против руководителей реакционных клик католической церкви как одного из важнейших оплотов французского фашизма.
В-восьмых, связать с антифашистским движением армию путем создания в ее среде комитетов защиты республики и конституции против тех, кто хочет использовать армию для государственного антиконституционного переворота (аплодисменты); не позволить реакционным силам во Франции сорвать франко-советское соглашение, защищающее дело мира против агрессии германского фашизма. (Аплодисменты.)
И если во Франции антифашистское движение приведет к созданию правительства, которое будет осуществлять действительную борьбу—не на словах, а на деле—против французского фашизма, будет проводить программу требований антифашистского народного фронта, коммунисты, оставаясь непримиримыми врагами всякого буржуазного правительства и сторонниками советской власти, тем не менее перед лицом нарастающей фашистской опасности будут готовы поддержать такое правительство. (Аплодисменты.)
ЕДИНЫЙ ФРОНТ И МАССОВЫЕ ФАШИСТСКИЕ ОРГАНИЗАЦИИ
Товарищи! Борьба за установление единого фронта в странах, где фашисты находятся у власти, пожалуй, самая важная проблема, которая стоит перед нами. Там эта борьба, понятно, протекает в значительно более тяжелых условиях, чем в странах с легальным рабочим движением. Между тем в фашистских странах имеются все предпосылки для развертывания настоящего антифашистского народного фронта в борьбе против фашистской диктатуры, так как социал-демократические, католические и другие рабочие, например в Германии, могут более непосредственно осознать необходи- мость единой борьбы совместно с коммунистами против фашистской диктатуры. Широкие слои мелкой буржуазии и крестьянства, уже вкусившие горькие плоды фашистского господства, испытывают все большее недовольство и разочарование, что облегчает их вовлечение в антифашистский народный фронт.
Основная же задача в фашистских странах, в особенности в Германии и Италии, где фашизм сумел добиться массовой базы и загнал насильственно рабочих и других трудящихся в свои организации, состоит в умелом сочетании борьбы против фашистской диктатуры извне с ее подрывом изнутри в массовых фашистских организациях и органах. Необходимо изучить, усвоить и применять соответственнс конкретным условиям этих стран особые методы и подходы, способствующие быстрейшему разложению массовой базы фашизма и подготовляющие свержение фашистской диктатуры. Это нужно изучить, усвоить и применить, а не только кричать: «Долой Гитлера!» и «Долой Муссолини!» Да, изучить, усвоить и применить!
Это трудная и сложная задача. Тем более трудная, что наш опыт успешной борьбы против фашистской диктатуры крайне ограничен. Наши итальянские товарищи например борются в условиях фашистской диктатуры уже около 13 лет. Но им все еще не удалось развернуть подлинной массовой борьбы против фашизма, и поэтому они, к сожалению, мало могли в этом отношении помочь положительным опытом другим коммунистическим партиям фашистских стран.
Германские и итальянские коммунисты и коммунисты других фашистских стран, а также комсомольцы явили чудеса героизма, они несли и несут каждодневно огромные жертвы. Перед этим героизмом и жертвами мы все склоняем головы. Но одного героизма мало. (Аплодисменты.) Необходимо этот героизм сочетать с повседневной работой в массах, с такой конкретной борьбой против фашизма, чтобы добиться здесь наиболее осязаемых результатов. В нашей борьбе против фашистской диктатуры особенно опасно принимать желаемое за сущее. Надо исходить из фактов, из действительной конкретной обстановки.
А какова ныне действительность например в Германии?
В массах растет недовольство и разочарование политикой фашистской диктатуры, принимающее даже форму частичных забастовок и других выступлений. Несмотря на все старания, фашизму не удалось политически завоевать на свою сторону основные массы рабочих. Он теряет и будет все больше терять даже своих прежних сторонников. Но мы все же должны отдать себе отчет в том, что рабочие, убежденные в возможности свержения фашистской диктатуры и готовые уже сегодня активно бороться за это, пока еще в меньшинстве,—это мы, коммунисты, и революционная часть социал-демократических рабочих. Большинство же трудящихся пока еще не осознало реальные и конкретные возможности и пути свержения этой диктатуры и находится еще в выжидательном положении. Это надо учитывать, когда мы намечаем свои задачи в борьбе с фашизмом в Германии и когда будем искать, изучать и применять особые подходы к свержению и расшатыванию фашистской диктатуры в Германии.
Чтобы нанести чувствительный удар фашистской диктатуре, мы должны знать ее наиболее уязвимое место. Где ахиллесова пята фашистской диктатуры? В ее социальной базе. Последняя крайне разнородна. Она охватывает разные классы и разные слои общества. Фашизм провозгласил себя единственным представителем всех классов и слоев населения: фабриканта и рабочего, миллионера и безработного, юнкера и мелкого крестьянина, крупного капиталиста и ремесленника. Он делает вид, что защищает интересы всех этих слоев, интересы нации. Но, будучи диктатурой крупной буржуазии, фашизм должен неизбежно вступить в конфликт со своей массовой социальной базой, тем более, что именно при фашистской диктатуре наиболее рельефно выступают классовые противоречия между сворой финансовых магнатов и подавляющим большинством народа.
Подвести массы к решительной борьбе за низвержение фашистской диктатуры мы можем только путем вовлечения рабочих, насильственно загнанных или по несознательности вошедших в фашистские организации, в самые элементарные движения за защиту их экономических, политических и культурных интересов. Именно поэтому коммунисты должны работать в этих организациях как лучшие защитники повседневных интересов членской массы, имея в виду, что по мере того, как рабочие, находящиеся в этих организациях, начинают все чаще требовать себе права и отстаивать свои интересы, они неизбежно сталкиваются с фашистской диктатурой.
На почве защиты насущных, в первое время самых элементарных интересов трудящихся масс города и деревни относительно легче найти общий язык не только с сознательными антифашистами, но и с теми трудящимися, которые еще являются сторонниками фашизма, но разочарованы и недовольны его политикой, которые ропщут и ищут случая выразить свое недовольство. Мы вообще должны отдать себе отчет в том, что вся наша тактика в странах фашистской диктатуры должна носить такой характер, чтобы не оттолкнуть от себя рядовых сторонников фашизма, не бросить их снова в объятия фашизма, а чтобы углубить пропасть между фашистской верхушкой и массой разочарованных рядовых сторонников фашизма из трудящихся слоев.
Нечего смущаться, товарищи, если люди, мобилизованные вокруг этих повседневных интересов, считают себя либо индиферентными в политике, либо даже приверженцами фашизма. Нам важно втянуть их в движение, которое хотя вначале и не идет еще открыто под лозунгами борьбы против фашизма, однако объективно уже является движением антифашистским, противопоставляя эти массы фашистской диктатуре.
Опыт учит нас, что вредным и неправильным является взгляд, будто бы в странах фашистской диктатуры вообще невозможно выступать легально или полулегально. Настаивать на такого рода точке зрения означает впадать в пассивность, отказаться от действительной массовой работы вообще. Правда, найти в условиях фашистской диктатуры формы и методы легального или полулегального выступления—трудная, сложная задача. Но, как и во многих других вопросах, путь указывают сама жизнь и инициатива самих масс, уже показавших ряд примеров, которые мы должны обобщить, применять организованно и целесообразно. Необходимо со всей решительностью положить конец недооценке работы в фашистских массовых организациях. И в Италии, и в Германии, и в ряде других фашистских стран наши товарищи свою пассивность и зачастую на деле даже прямой отказ от работы в фашистских массовых организациях прикрывали противопоставлением работы на предприятиях работе в фашистских массовых организациях. В действительности же как раз это схематическое противопоставление приводило к тому, что работа велась крайне слабо, а иногда и совсем не велась ни в фашистских массовых организациях, ни на предприятиях.
Между тем для коммунистов в фашистских странах особенно важно быть повсюду, где имеются массы. Фашизм отнял у рабочих их собственные легальные организации. Он навязал им фашистские организации, и там находятся массы—вынужденно или отчасти добровольно. Эти массовые организации фашизма могут и должны быть нашим легальным или полулегальным полем действия, где мы будем общаться с массами. Они могут и должны стать для нас легальной или полулегальной отправной точкой для защиты повседневных интересов масс. Для использования этих возможностей коммунисты должны добиваться выборных постов в фашистских массовых организациях в целях связи с массой, раз навсегда освободившись от предрассудка, будто такой род деятельности—неподобающий и недостойный для революционного рабочего.
В Германии например существует система так называемых «заводских уполномоченных». Но где сказано, что мы должны предоставить в этих организациях монополию фашистам? Разве мы не можем попытаться объединить на предприятии коммунистических, социал-демократических, католических и других антифашистских рабочих, чтобы они при голосовании списка «заводских уполномоченных» вычеркивали явных агентов предпринимателя и вносили в списки других кандидатов, пользующихся доверием рабочих? Практика уже доказала, что это возможно.
Разве практика не говорит также о том, что можно сообща с социал-демократическими и другими недовольными рабочими требовать от «заводских уполномоченных» действительной защиты интересов рабочих?
Возьмите «трудовой фронт» в Германии или фашистские профсоюзы в Италии. Разве нельзя требовать избрания, а не назначения функционеров «трудового фронта», настаивать на том, чтобы руководящие органы местных групп отчитывались на собраниях членов организаций, обращаться с этими требованиями по решению группы к предпринимателю, к «попечителю труда», к высшим органам «трудового фронта»? Это возможно при условии, что революционные рабочие на самом деле работают в «трудовом фронте» и добиваются постов в нем.
Подобные методы работы возможны и необходимы и в других массовых фашистских организациях: в гитлеровском союзе молодежи, в спортивных организациях, в организации «Крафт дурх Фрейде», «Допполаворо» в Италии, в кооперативах и т. д.
Товарищи, вы помните древнее сказание о взятии Трои. Троя отгородилась от атакующей ее армии неприступными стенами. И атакующая армия, понесшая немало жертв, не могла добиться победы до тех пор, пока с помощью знаменитого троянского коня не проникла внутрь, в самую сердцевину врага.
Мы, революционные рабочие, мне кажется, не должны стесняться применять ту же тактику в отношении нашего фашистского врага, защищающегося от народа живой стеной своих головорезов. (Аплодисменты.)
Тот, кто не понимает необходимости применения такой тактики в отношении фашизма, кто считает такой подход «унижающим», тот может быть прекраснейшим товарищем, но он, разрешите сказать, болтун, а не революционер, тот не сумеет подвести массы к низвержению фашистской диктатуры. (Аплодисменты.)
Массовое движение единого фронта, рождающееся извне и изнутри фашистских организаций Германии, Италии и других стран, где фашизм имеет массовую базу, отправляясь от защиты самых элементарных нужд, меняя свои формы и лозунги борьбы по мере расширения и нарастания этой борьбы, будет тем тараном, который разрушит кажущуюся теперь многим неприступной крепость фашистской диктатуры.
ЕДИНЫЙ ФРОНТ В СТРАНАХ, ГДЕ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТЫ НАХОДЯТСЯ В ПРАВИТЕЛЬСТВЕ
Борьба за установление единого фронта поднимает и другую очень важную проблему—единого фронта в странах, где у власти находятся социал-демократические правительства или коалиционные с участием социалистов, как например в Дании, Норвегии, Швеции, Чехословакии и Бельгии.
Наше абсолютно отрицательное отношение к социал-демократическим правительствам, являющимся правительствами соглашательства с буржуазией, известно. Но, несмотря на это, мы не рассматриваем наличие социал-демократического правительства или правительственной коалиции социал-демократической партии с буржуазными партиями как непреодолимое препятствие для установления единого фронта с социал-демократами в определенных вопросах. Мы считаем, что и в этом случае вполне возможен и необходим единый фронт для защиты насущных интересов трудового народа и в борьбе против фашизма. Разумеется, в странах, где представители социал-демократических партий участвуют в правительстве, социал-демократическое руководство оказывает наиболее сильное сопротивление пролетарскому единому фронту. Это вполне понятно: ведь они хотят показать буржуазии, что именно они лучше и искуснее всех умеют держать в узде недовольные рабочие массы и предохранять их от влияния коммунизма. Однако тот факт, что социал-демократические министры отрицательно относятся к пролетарскому единому фронту, ничуть не может оправдать такого положения, когда коммунисты ничего не делают для создания единого фронта пролетариата.
Наши товарищи в Скандинавских странах часто идут по пути наименьшего сопротивления, ограничиваясь пропагандистским разоблачением социал-демократического правительства. Это ошибка. Например в Дании социал-демократические вожди уже десять лет сидят в правительстве и коммунисты десять лет изо дня в день повторяют, что это буржуазное, капиталистическое правительство. Приходится предположить, что эта пропаганда известна датским рабочим. То, что значительное большинство все-таки отдает свои голоса социал-демократической правительственной партии, показывает лишь, что пропагандистского разоблачения правительства со стороны коммунистов недостаточно, однако не показывает, что эти сотни тысяч рабочих довольны всеми правительственными мероприятиями социал-демократических министров. Нет, они недовольны тем, что социал-демократическое правительство своим так называемым «кризисным соглашением» оказывает помощь крупным капиталистам и помещикам, а не рабочим и крестьянской бедноте; они недовольны тем, что социал-демократическое правительство своим декретом, изданным в январе 1933 г., отняло у рабочих право на стачку, они недовольны тем, что социал-демократическое руководство проектирует опасную антидемократическую избирательную реформу (со значительным сокращением числа депутатов). Я вряд ли ошибусь, товарищи, утверждая, что 99% рабочих Дании не одобряют такие политические шаги социал-демократических вождей и министров.
Разве нельзя коммунистам призывать профсоюзы и социал-демократические организации в Дании обсудить тот или иной из таких актуальных вопросов, высказать свое мнение и сообща выступить за пролетарский единый фронт с целью проведения рабочих требований? В прошлом году в октябре, когда наши датские товарищи обратились к профсоюзам с призывом выступить против снижения пособий по безработице и за демократические права профсоюзов, около ста местных профорганизаций примкнуло к единому фронту.
В Швеции в третий раз находится у власти социал-демократическое правительство, но шведские коммунисты на практике долгое время отказывались от применения тактики единого фронта. Почему? Разве они были против единого фронта? Нет, разумеется, они были принципиально за единый фронт, за единый фронт вообще, но они не поняли, по какому поводу, в каких вопросах, в защиту каких требований можно было бы успешно построить пролетарский единый фронт, где зацепиться и как зацепиться. За несколько месяцев до создания социал-демократического правительства во время избирательной борьбы социал-демократическая партия выступила с платформой, содержащей ряд таких требований, которые как раз могли бы быть включены в платформу пролетарского единого фронта. Например лозунги: «Против пошлин», «Против милитаризации», «Покончить с проволочками в вопросе о страховании от безработицы», «Обеспечить престарелым достаточную для жизни пенсию», «Не допускать существования таких организаций, как Мунх-Корпс» (фашистская организация), «Долой требуемое буржуазными партиями классовое законодательство против профсоюзов».
Более миллиона трудящихся Швеции в 1932 г. голосовали за эти выдвинутые социал-демократией требования и приветствовали в 1933 г. образование социал-демократического правительства в надежде, что теперь последует осуществление этих требований. Что могло быть естественнее в этой ситуации и что могло в бо́льшей степени соответствовать желаниям рабочих масс, чем обращение коммунистической партии ко всем социал-демократическим и профсоюзным организациям с предложением предпринять совместные действия для проведения этих выдвинутых социал-демократической партией требований?
Если бы удалось в целях проведения таких требований самих социал-демократов действительно мобилизовать широкие массы, сплотить социал-демократические и коммунистические рабочие организации в единый фронт, то не подлежит сомнению, что рабочий класс Швеции от этого выиграл бы. Социал-демократические министры Швеции конечно не очень радовались бы этому. Ибо в этом случае правительство вынуждено было бы хотя бы кое-какие требования удовлетворить. Во всяком случае не произошло бы того, что получилось теперь, когда правительство вместо упразднения пошлин повысило некоторые пошлины, вместо ограничения милитаризма увеличило военный бюджет и вместо отклонения всякого направленного против профсоюзов законодательства само представило в парламент такого рода законопроект. Правда, в связи с последним вопросом шведская коммунистическая партия провела хорошую массовую кампанию в духе пролетарского единого фронта и добилась того, что в конце концов даже социал-демократическая фракция парламента почувствовала себя вынужденной голосовать против правительственного законопроекта,—и он пока провалился.
Норвежские коммунисты правильно поступили, призвав 1 мая организации Рабочей партии к совместным демонстрациям и выставив ряд требований, которые в основном совпадали с требованиями избирательной платформы норвежской Рабочей партии. Хотя этот шаг в пользу единого фронта был слабо подготовлен и руководство норвежской Рабочей партии было против него, в тридцати местностях состоялись демонстрации единого фронта.
Прежде многие коммунисты боялись, что с их стороны будет проявлением оппортунизма, если они не противопоставят любому частичному требованию социал-демократов собственных, вдвое более радикальных требований. Это была наивная ошибка. Если социал-демократы выставили например требование роспуска фашистских организаций, то нам незачем добавлять: «и роспуска государственной полиции» (ибо это требование целесообразно выставить в другой ситуации), а мы должны сказать социал-демократическим рабочим: мы готовы принять эти требования вашей партии как требования пролетарского единого фронта н до конца бороться за его осуществление. Давайте вместе нтти на борьбу.
И в Чехословакии можно и должно использовать для установления единого фронта рабочего класса определенные, выдвинутые чешской и немецкой социал-демократией и реформистскими профсоюзами требования. Когда социал-демократия требует например предоставления работы безработным или отмены, как она этого требует еще с 1927 г., законов, ограничивающих самоуправление муниципалитетов, то следует на местах и в каждом округе конкретизировать эти требования и рука об руку с социал-демократическими организациями бороться за их действительное осуществление. Или когда социал-демократические партии громят «вообще» носителей фашизма в государственном аппарате, то следует в каждом округе вытащить на свет конкретных фашистских глашатаев и совместно с социал-демократическими рабочими выступать за их удаление из государственных учреждений.
В Бельгии вожди социалистической партии с Эмилем Вандервельде во главе вступили в коалиционное правительство. Этого «успеха» они добились на основе своей длительной широкой кампании за два главных требования: 1) упразднение чрезвычайных декретов и 2) реализация плана де Мана. Первый вопрос очень важный. Предыдущим правительством в общей сложности было издано 150 реакционных чрезвычайных декретов, которые крайне тяжелым бременем ложатся на трудовой народ. Их предполагалось сейчас же упразднить. Этого потребовала социалистическая партия. Но многие ли из этих чрезвычайных декретов отменило новое правительство? Оно не упразднило ни одного, а лишь немножко смягчило несколько чрезвычайных законов, чтобы внести своего рода «символический» выкуп за широкие посулы социалистических вождей Бельгии (подобно тому «символическому доллару», который некоторые европейские державы предлагали Америке в уплату своих миллионных военных долгов).
Что касается реализации широковещательного плана де Мана, то дело приняло совершенно неожиданный для социал-демократических масс оборот: социалистические министры заявили, что надо сначала преодолеть экономический кризис и проводить только те части плана де Мана, которые улучшают положение промышленных капиталистов и банков,—и лишь затем можно будет провести меры, направленные к облегчению положения рабочих. Однако как долго должны ждачь рабочие своей доли «благополучия», которое сулит план де Мана? Над бельгийскими банкирами уже пролился форменный золотой дождь. Было проведено обесценение бельгийского франка на 28%, и посредством этой манипуляции банкиры смогли присвоить в качестве трофея 4,5 млрд. фр. за счет получателей зарплаты и за счет сбережений маленьких людей. Но как эго согласуется с содержанием плана де Мана? Ведь если верить букве плана, то он обещает «преследование монополистических злоупотреблений и спекулянтских маневров».
Правительство назначило на основе плана де Мана комиссию для контроля над банками, но составленную из банкиров, которые теперь весело и беспечно контролируют сами себя!
План де Мана обещает также и ряд других хороших вещей: «сокращение рабочего времени», «нормализацию заработной платы», «минимум заработной платы», «организацию всеобъемлющей системы социального страхования», «расширение удобств жизни в результате нового жилищного строительства» и т. д. Все это требования, которые мы, коммунисты, можем поддерживать. Мы должны обратиться к рабочим организациям Бельгии и сказать: капиталисты получили уже довольно и даже слишком много. Давайте требовать от социал-демократических министров, чтобы они выполнили свои обещания, данные ими рабочим. Давайте сплотимся в единый фронт для успешной защиты своих интересов. Министр Вандервельде, мы поддерживаем заключающиеся в вашей платформе требования для рабочих, но мы заявляем открыто: эти требования мы берем всерьез, мы хотим дел, а не пустых слов, и поэтому мы объединяем сотни тысяч рабочих на борьбу за эта требования!
Таким образом в странах с социал-демократическим правительством коммунисты, используя соответствующие отдельные требования из платформ самих социал-демократических партий и обещания социал-демократических министров на выборах как исходный пункт для осуществления совместных действий с социал-демократическими партиями и организациями, смогут затем легче развертивать кампанию за установление единого фронта уже на основе ряда других требований масс в борьбе против наступления капитала, против фашизма и угрозы войны.
Далее, необходимо иметь в виду, что если вообще совместные действия с социал-демократическими партиями и организациями требуют от коммунистов серьезной, обоснованной критики социал-демократизма как идеологии и практики классового сотрудничества с буржуазией и неустанного товарищеского разъяснения социал-демократическим рабочим программы и лозунгов коммунизма, то эта задача особенно важна в борьбе за единый фронт как раз в странах, где существуют социал-демократические правительства.