От фракционности к открытой контрреволюции

Летом 1935 года Троцкий командирует в СССР нелегально по подложному паспорту своего агента-троцкиста В.Ольберга (Шмушкевича) с заданием организовать террористический акт над товарищем Сталиным. Троцкий разработал и передал В.Ольбергу подробные и точные указания, каким путем и какими способами необходимо осуществить убийство.

Одновременно с В.Ольбергом и в помощь ему Троцкий перебрасывает в Ленинград группу троцкистов, связанных с заграничным центром - Гуревича, Бурштейна и Быховского.

О директивах организации террористической работы в СССР, которые давал Троцкий и член заграничного троцкистского центра - сын Троцкого - Л.Седов, Ольберг на следствии [Л.169] показал следующее:

"Я был непосредственно связан с Троцким, с которым поддерживал регулярную связь и с Львом Седовым, который давал мне лично ряд поручений организационного порядка, в частности, по нелегальной связи с Советским Союзом. Я являлся эмиссаром Троцкого в Советском Союзе, вплоть до моего ареста. С целью ведения в Советском Союзе троцкистской контрреволюционной работы и организации террористических актов над Сталиным, я нелегально приехал в СССР....

Седов мне сказал прямо, что нужно начинать реальную подготовку организации убийства Сталина, что совершение террористического акта изменит в корне ситуацию и члены ЦК ВКП(б) при первых же трудностях внутри или внешнеполитического порядка впадут в панику и призовут к руководству страной Троцкого. Кроме того, самый факт убийства Сталина вызовет замешательство в стране, оживит деятельность троцкистов и других враждебных режиму СССР оппозиционных элементов, что так же будет играть немаловажную роль в вопросе возвращения Троцкого в СССР. В итоге нашей беседы я дал Седову согласие принять участие в разработке плана и реализации террористического акта над Сталиным. Главное, на чем Седов заострял вопрос - это необходимость организовать террористический акт таким путем, чтобы не допустить компрометации [Л.170] Троцкого и свалить этот акт на белогвардейцев. Седов обратился ко мне с предложением поехать и возглавить организацию террористического акта над Сталиным в СССР. При этом он сказал: "Лев Давидович уверен, что вы выполните это поручение, как и все его предыдущие поручения".

(В.Ольберг, протокол допроса от 13 февраля 1936г.).

Показания Ольберга подтвердили все связанные с ним участники троцкистской террористической группы. Вот, например, что показал на следствии один из них - Кантор А.Х.:

"В привезенной Ольбергом директиве от Троцкого о применении террора указывалось, что в отличие от предыдущих этапов борьбы троцкистов с руководством ВКП(б), наступил такой период, когда безуспешная борьба за овладение массами выдвигает на первый план другую форму борьбы - террор. Первостепенной задачей подпольной троцкистской организации должно явиться убийство Сталина. Совершение теракта над Сталиным, по утверждению Троцкого, должно вызвать раскол в руководстве партии и правительства и повлечь за собою в конечном итоге возвращение Троцкого, Зиновьева и Каменева к управлению страной".

(Кантор, протокол допроса от 7 апреля 1936г.).

По приезде Ольберга в СССР в октябре 1935г. [Л.171] деятельность троцкистских контрреволюционных организаций значительно активизируется. Ольберг устанавливает связь с горьковской троцкистской группой, на которую Ольбергом по заданию троцкистского центра возлагается непосредственное осуществление террористического акта над товарищем Сталиным. При помощи руководителя горьковской троцкистской террористической группы Федотова, к которому Ольберг имел явку от Троцкого, Ольберг устраивается в горьковском педагогическом институте преподавателем истории.

Наряду с руководством горьковской террористической группой, Ольберг пытается установить связь также и с террористическими троцкистскими группами в Москве, Ленинграде, Киеве и Минске.

Троцкий все время поддерживает тесную связь с Ольбергом и руководит его деятельностью по организации террористического акта над Сталиным. Он всячески торопит Ольберга, давая подробнейшие практические указания, как организовать это дело.

Об этих указаниях Троцкого, В.Ольберг на следствии [Л.172] рассказывает следующее:

"После приезда моей жены из Берлина 24-го ноября 1935 года, я через нее получил следующие указания: Троцкий и Седов считали, что убийство руководителей партии и правительства надо тщательно подготовить и если жертвовать людьми, то с тем, чтобы добиться реальных результатов. Время демонстрации было признано наиболее удобным для совершения террористических актов, при чем было указано, что надо себя обеспечить такими техническими средствами, которые привели бы к безусловному успеху".

(В.Ольберг, протокол допроса от 23 апреля 1936г.).

Выполняя установки Троцкого, Ольберг тщательно разработал и подготовил организацию совершения террористического акта над товарищем Сталиным.

Наряду с Ольбергом, Троцкий дает задание организовать террористический акт против товарища Сталина и другому своему агенту Берман-Юрину, которого также перебрасывает нелегально для этой цели из-за границы в СССР. При этом Троцкий дал ему указание о том, что это убийство должно быть совершено не конспиративно, в тиши, а открыто, на одном из [Л.173] пленумов, или на конгрессе Коминтерна, для того, чтобы придать этому акту более острый политический характер. Вместе с Берман-Юриным в подготовке террористического акта против товарища Сталина принимал участие троцкист Фриц Давид, также прибывший в СССР по личному поручению Л.Д.Троцкого. Берман-Юрин и Фриц Давид установили между собой организационную связь и подготовляли совершение террористического акта против товарища Сталина на УП-м конгрессе Коминтерна.

О директиве Троцкого по совершению террористического акта над товарищем Сталиным, Берман-Юрин на следствии показал:

"В беседе со мной Троцкий открыто заявил мне, что в борьбе против Сталина нельзя останавливаться перед крайними мерами и что Сталин должен быть физически уничтожен. О Сталине он говорил с невероятной злобой и ненавистью. Он в этот момент имел вид одержимого. Во время беседы Троцкий поднялся со стула и нервно ходил по комнате. В нем было столько ненависти, что это производило исключительное впечатление и мне тогда казалось, что это человек исключительной убежденности".

(Берман-Юрин, протокол допроса от 21 июля 1936г.).

[Л.174] Троцкистско-зиновьевский центр не ограничивался организацией подготовки убийства одного лишь товарища Сталина.

Одновременно готовились террористические акты и против других руководителей партии и правительства. Для этой цели троцкистско-зиновьевским центром было организовано несколько террористических групп, которым было поручено организовать террористические акты над товарищами Ворошиловым, Кагановичем, Ждановым, Орджоникидзе и другими.

Троцкистско-зиновьевский центр и лично Троцкий рассчитывали, что одновременное убийство ряда руководителей партии в Москве, Ленинграде и на Украине расстроит и внесет сумятицу в ряды ВКП(б), вызовет панику в стране и позволит Троцкому, Зиновьеву и Каменеву пробраться к власти.

Так, например, покушение на тов.Жданова в Ленинграде готовили две группы: одна группа, организованная переброшенными из-за границы троцкистами Гуревичем Х. и Быховским Н., и вторая группа, организованная троцкистско-зиновьевским центром через активного троцкиста Зейделя в составе научных работников Академии Наук, троцкистов и зиновьевцев Седых, [Л.175] Бусыгина и Урановского. Гуревич и Быховский были связаны с агентом Троцкого, переброшенным из-за границы В.Ольбергом готовившим покушение на товарища Сталина.

О подготовке к убийству товарища Жданова, Ольберг на следствии показал:

"Гуревич совместно с З.Фридманом параллельно со мной готовили террористический акт на Жданова в Ленинграде. Одновременно мы возлагали и надежды на то, что к 1-му мая 1936 года будет подготовлен террористический акт и в Киеве над Косиором и Постышевым группой Мухина. Я считал, что одновременное убийство руководителей партии в Москве, Ленинграде и Киеве, безусловно приведет к большой панике в стране и откроет Троцкому дорогу к власти".

(Ольберг, протокол допроса от 23 апреля 1936г.).

Организацию покушения на Косиора и Постышева на Украине готовила боевая террористическая организация, которая состояла из ряда групп. Наиболее активной была группа Мухина М.И. - Нырчука М.А.

Руководитель этой террористической группы Мухин показывает об организации покушения на Косиора и Постышева [Л.176] следующее:

[Л.176] "Наша организация построена была на принципах глубокой конспирации. Об'ектами террора были намечены Косиор и Постышев. Боевая организация состояла из ряда групп, одну из которых возглавлял я. В задачу этих групп входила подготовке и осуществление террористических актов каждой над своим об'ектом. Моя группа действовала в направлении осуществления террористического акта над секретарем ЦК КП(б)У Косиором; группа Глухенко, Звада и Фесюра - над Постышевым".

(Мухин, протокол допроса от 11 декабря 1935г.).

Следствием установлено, что террористические группы, готовившие покушения на товарища Сталина и товарищей Ворошилова, Кагановича, Орджоникидзе, Жданова, Косиора и Постышева, были организованы в разное время и сохранились до 1936 года, т.-е. до момента своего ареста и последние их покушения приурачивались к первому мая 1936 года. Предполагалось, что одновременные покушения в нескольких местах могут внести замешательство в ряды ВКП(б) и позволят Троцкому, Зиновьеву и Каменеву пробраться к власти.

Такова фактическая сторона террористической [Л.177] деятельности троцкистов в СССР в 1935-1936г.г., непосредственное руководство которой осуществлялось заграничным троцкистским центром и лично Троцким.

Эти факты свидетельствуют о том, что скатившись в болото белогвардейщины, превратившись в банду оголтелых убийц и бандитов, Троцкий, Зиновьев, Каменев и созданный ими троцкистско-зиновьевский террористический блок превратился в центр русского фашизма.

Об этом вынуждены были признать все участники троцкистско-зиновьевского центра. Это вынужден был признать и виднейший руководитель этого центра - Зиновьев, который на следствии заявил:

"Об'единенный троцкистско-зиновьевский центр с 1932 года явился в Советском Союзе "заменителем" и эсеров, и меньшевиков, и открытых белогвардейцев. С этого периода об'единенный троцкистско-зиновьевский центр являлся штабом русского фашизма в его троцкистско-зиновьевском издании".

И далее:

"Мы перешли на путь тщательно обдуманного и глубоко законспирированного заговора. Мы считали себя "марксистами" и помня формулу "восстание есть искусство", переделали ее по иному: "заговор против партии - есть искусство".

(Г.Зиновьев, протокол допроса от 28 июля 1936г.).

На службе фашизма и иностранной охранки.

[Л.178]

Встав на путь индивидуального белогвардейского террора, троцкисты и зиновьевцы находят общий язык и стараются установить организационную связь с наиболее озлобленными осколками разгромленных антисоветских партий и всякого рода националистических и белогвардейских группировок. Их об'единяет общая ненависть к партии и решимость использовать любые средства для того, чтобы пробраться к власти.

Широко распространенный среди троцкистов и зиновьевцев лозунг "использовать в борьбе против партии все оппозиционные к советской власти социалистические группировки", на деле означал единый фронт всех белогвардейцев, эсеров, меньшевиков, националистов, шпионов, диверсантов и провокаторов. В соответствии с этим среди членов низовых организаций троцкистов и зиновьевцев можно было встретить представителей самых разнообразных контрреволюционных течений. [Л.179] Сам по себе такой блок наиболее озлобленных и от'явленных врагов советской власти не представлял ничего противо-естественного. Все эти группы об'единились на единственной приемлемой для них платформе - на платформе необходимости реставрации капитализма. Все эти контрреволюционные группы признали, что достичь эту цель можно только посредством применения метода индивидуального террора.

Тактика троцкистско-зиновьевского блока на привлечение к борьбе против партии и советской власти всякого рода контрреволюционных группировок видна хотя бы на следующих примерах.

В связи с хозяйственными трудностями 1931 и 1932 года на Украине оживилась деятельность контрреволюционных украинских националистических группировок. Троцкистско-зиновьевский блок решает использовать это оживление националистических группировок для привлечения их на свою сторону. В связи с этим украинский центр троцкистско-зиновьевского блока дает руководителям своих групп соответствующие директивы.

[Л.180] Вот, например, что показывает один из руководителей троцкистской группы на Украине - Дарьин-Рапопорт о директивах украинского троцкистско-зиновьевского центра:

"Проводимый партией нажим на национал-уклонистов должен повернуть их лицом к троцкистам. Мы должны всячески способствовать этому и создать атмосферу доверия к ним".

(Рапопорт-Дарьин, протокол допроса от ............).

В соответствии с этой директивой украинского троцкистско-зиновьевского центра образовался фактический блок троцкистов, зиновьевцев, украинских националистов и меньшевиков.

Вот, например, что говорит на следствии один из руководителей троцкистско-зиновьевской террористической группы Мухин:

"В 1934 году из остатков разгромленных кадров украинских националистов, троцкистов, меньшевиков создался идейный и организационный блок. Мне трудно было бы четко формулировать политическую платформу этого блока. Об'единяло нас - общая ненависть к руководству советской власти, стремление к свержению его".

(Мухин, протокол допроса от 11 декабря 1935г.).

[Л.181] Об участии меньшевиков в составе троцкистско-зиновьевских террористических групп на следствии рассказывает активный меньшевик Розанов:

"Разгром троцкистской оппозиции и уход наиболее враждебной ее части в подполье приводит к пересмотру взглядов внутри меньшевистской группы в сторону отыскивания общих для нас, меньшевиков и троцкистов, форм борьбы с компартией и советской властью. Отсюда стремление нашей контрреволюционной и меньшевистской группы к установлению контакта организационного и практического с троцкистами. Уже в 1928 году после целого ряда бесед, имевших место между мною и Маренко, завершается процесс увязки меньшевистской группы, руководимой мною, с троцкистским подпольем. По существу произошло поглощение меньшевистской нелегальной группы троцкистским подпольем. Основная задача нашей троцкистско-меньшевистской контрреволюционной организации заключалась в том, чтобы об'единить на определенной политической основе наиболее враждебные партии и советской власти элементы".

(Розанов, протокол допроса от 9 января 1936г.).

[Л.182] Троцкисты и зиновьевцы не ограничиваются только блоком с представителями разгромленной партии меньшевиков, националистами и белогвардейцами. В выборе "союзников" они потеряли всякое чувство политической чести и брезгливости. Для осуществления своих преступных замыслов, они смыкаются и пользуются услугами иностранных охранок, шпионов и провокаторов.

Сейчас точно установлено, что переброшенные Троцким из-за границы в СССР троцкистские агенты были тесно связаны с немецкой охранкой Гестапо и фашистами. Об этих связях было хорошо известно Троцкому и Зиновьеву, которые считали даже желательной такую связь для более успешной организации террористических актов против вождей партии и правительства.

Так, например, террористическая группа, возглавлявшаяся прибывшим из Германии троцкистом М.Лурье, фактически была организована представителем Гимлера (в то время руководитель штурмовых фашистских отрядов в Берлине, а сейчас руководитель германского охранного отделения Гестапо) [Л.183] активным германским фашистом Францем Вайцем, специально прибывшим для этой цели в СССР.

Троцкистско-зиновьевский центр был осведомлен о связях террористических групп с немецкой охранкой и всячески одобрял эту связь. Например, тот же М.Лурье, сообщил Зиновьеву, что участники его группы имеют организационную связь с фашистом Францем Вайцем и немецкой охранкой. Он спросил у Зиновьева, допустима ли эта связь и не компрометирует ли она троцкистов и зиновьевцев политически. Зиновьев на это ответил следующее:

"Что же вас здесь смущает? Вы же историк, Моисей Ильич? Вы знаете дело Лассаля с Бисмарком, когда Лассаль хотел использовать Бисмарка в интересах революции".

(М.Лурье, протокол допроса от 21 июля 1936г.).

Активный участник группы Лурье, Э.К.Констант о своей связи с представителем германской охранки Францем Вайцем на следствии показал следующее:

"Будучи крайне озлоблен против политики ВКП(б) и лично против Сталина, я сравнительно легко поддался политической обработке, которую [Л.184] вел в отношении меня Франц Вайц. В беседах со мной Франц Вайц указывал, что различие наших политических позиций (я троцкист, а он фашист) не может исключить, а наоборот должно предполагать единство действий троцкистов и национал-социалистов в борьбе против Сталина и его сторонников. После ряда сомнений и колебаний, я согласился с доводами Франца Вайца и находился с ним все время в постоянном контакте".

(Э.К.Констант, протокол допроса от 21 июля 1936г.).

С немецкой охранкой был связан и другой доверенный агент Троцкого - Валентин Ольберг. В.Ольберг (Шмушкевич) - русский белоэмигрант. С 1919 года по 1927 год проживал в Риге. В 1927 году переехал в Берлин, где вскоре связался с троцкистской организацией в Германии, и в частности, с членами заграничного центра троцкистов Грилевичем и с сыном Троцкого - Львом Седовым. Будучи уже троцкистом, В.Ольберг по директиве Седова и Грилевича, обманным путем пробрался в ряды коммунистической партии Германии. С этого времени Ольберг выполняет ряд важнейших организационных поручений Троцкого и заграничного центра троцкистов. Он [Л.185] налаживает издание троцкистской литературы и участвует совместно с Седовым в редактировании "Бюллетеня" оппозиции. Кроме того, он был использован Троцким для связей с троцкистами, проживающими в СССР. Заграничный троцкистский центр и лично Троцкий ценили В.Ольберга не только как крупного организатора. Его ценили еще и за близкую связь с заграничным бюро русских меньшевиков. Отец В.Ольберга - Ольберг (Шмушкевич) известный деятель социал-демократического движения, длительное время возглавлял антибольшевистский центр и международное бюро печати меньшевиков. В.Ольберг использовал эту связь с отцом и антибольшевистским центром для троцкистской деятельности.

В.Ольберг прибыл в СССР нелегально по паспорту гражданина Гондурасской республики. Этот паспорт помогла ему приобрести немецкая охранка. Деятельности участие в установлении связей между Ольбергом и Гестапо принимала активная троцкистка в Германии Сломовиц. Сломовиц передала Ольбергу, что заграничный троцкистский центр считает связь с фашистами не только возможной, но и желательной для [Л.186] использования их помощи в террористической работе в СССР.

Об указаниях заграничного троцкистского центра, о связи троцкистос с Гестапо, В.Ольберг на следствии заявил следующее:

"По сообщению Сломовиц Гестапо знает на перечет всех мало-мальски активных троцкистов в Германии, и в связи с этим, перед троцкистами стал вопрос - либо пойти на соглашение с фашистами, либо быть разгромленными. Сломович сказала мне, что она и Курт Робель решили пойти на соглашение с фашистами. Сломович мне сказала, что Седов полностью разделяет точку зрения ее и Курт Робель по этому вопросу, а так как Седов, как известно, не мог принять самостоятельного решения по такому принципиальному вопросу, то он несомненно, отражает мнение Троцкого. Сломовиц мне заявила, что Седов ее категорически предупредил не оставлять никаких следов, могущих когда бы то ни было скомпрометировать троцкистов в их связи с Гестапо".

(В.Ольберг, протокол следствия от 9 мая 1936г.).

Гестапо, связавшись с Ольбергом, сначала предполагала дать ему собственное задание по шпионской деятельности [Л.187] в СССР. Однако, узнав от Ольберга, что ему поручена Троцким организация террористического акта над Сталиным, целиком одобрила этот план и обещала всяческое содействие, вплоть до устройства обратного побега через границу после совершения убийства. Ольберг, в частности, получил от германской охранки явки к целому ряду немецких агентов в СССР.

В.Ольберг, прежде чем принять предложение ГЕСТАПО о совместном сотрудничестве, решил испросить согласия троцкистской организации. Он обратился по этому поводу к Троцкому, через его сына Седова, который ведет за границей всю практическую организационную работу по связям и переброске террористов в СССР.

"Я не решился - заявил на следствии Ольберг,- без специальных указаний Седова идти на это и сообщил условным письмом Седову в Париж, что есть возможность наладить связь с крупной немецкой организацией крайне-правого направления (речь идет о немецкой охранке), которая может помочь мне в приобретении паспорта и поездке в Советский Союз. Седов мне ответил, что он согласен на установление мною связи с этой организацией, предупредив меня о необходимости сохранения этой связи в строжайшей тайне".

(В.Ольберг, протокол допроса от 9 мая 1936г.)

[Л.188] Само собой разумеется, что Седов сам лично не мог давать согласия на связь Ольберга с немецкой охранкой. По показаниям Ольберга, Седов предварительно запросил мнение Троцкого, который и санкционировал Ольбергу эту связь.

С немецкой охранкой, как это установлено следствием, были связаны так же переброшенные Троцким в СССР троцкисты Гуревич, Быховский и другие, которые помимо террористической работы собирали, по заданиям ГЕСТАПО, шпионские сведения.

Нет ничего удивительного, что при таком отношении вождей троцкистско-зиновьевского блока к использованию иностранной охранки, шпионов и провокаторов для организации террористической работы в СССР, в низовых организациях троцкистов это получило еще большее распространение. Ниже будет показано, что троцкисты и зиновьевцы считали возможным для подрыва мощи Советского государства заниматься шпионажем в пользу иностранных государств.

Путь политического бандитизма и воровства государственных средств.

[Л.189]

Наряду с переходом к террору - троцкисты и зиновьевцы не останавливаются и не брезгуют никакими средствами и способами в борьбе против партии и советской власти. Помимо организации террористических актов они становятся на путь прямого бандитизма и воровства государственных средств. Они пытаются пакостить и вредить нам где только могут и чем только могут.

Для приобретения необходимых материальных средств,связанных с подготовкой террористических актов, троцкистско-зиновьевский контр-революционный блок прибегал к воровству государственных средств, к прямому грабежу народного достояния.

На одном из заседаний об"единенного троцкистско-зиновьевского центра было предложено некоторым активным троцкистам [Л.190] и зиновьевцам завязать связи со скрытыми троцкистами и зиновьевцами, работающими на хозяйственной работе для получения через них средств. Такое поручение, в частности,было дано Рейнгольду. Последний по заданию троцкистско-зиновьевского центра и лично Каменева связался со скрытым троцкистом-двурушником Аркусом Г.М., занимашим пост заместителя председателя Госбанка СССР, который систематически оказывал материальную поддержку из средств Госбанка троцкистско-зиновьевскому центру.

Мы уже выше показали, что зиновьевцы еще в 1929 году приняли меры к созданию заграницей валютного фонда для продолжения подпольной работы. Впоследствии выяснилось, что этот валютный фонд, который был создан из средств Госбанка СССР служил источником для посылки из заграницы террористов в Советский Союз.

Оказывается,что из народного достояния СССР они крали средства на те расходы, которые непосредственно должны были нести Гестапо и контрразведки других капиталистических государств.

[Л.191] Это видно из следующего факта: Троцкий через своего сына Седова направляет в СССР террориста В.Ольберга. Этому террористу необходим паспорт, чтобы пробраться в СССР. Вот что В.Ольберг рассказывал как он себе достал паспорт:

"Седов обещал помочь достать паспорт,чтобы вновь вернуться в СССР. Но мне удалось достать паспорт через своего младшего брата Пауля Ольберга. Благодаря своим связям с германской полицией и ее агентам в Праге Тукалевским,В., я получил паспорт гражданина республики Гондурас за взятку. Деньги за паспорт 13.000 чехословацких крон я получил от Седова, вернее от троцкистской организации по поручению Седова". (т.ХХ1,л.д.262).

Но откуда Седов взял 13.000 крон, чтобы при помощи агентов Гестапо купить В.Ольбергу паспорт? Оказывается, что эти деньги были получены из вышеуказанного валютного фонда. На процессе троцкистско-зиновьевского террористического центра Рейнгольд заявил следующее:

" 13.000 марок , о которых говорил "гондурасский" гражданин Ольберг,и которые заплачены за паспорт, дающий "право на убийство Сталина", - откуда эти деньги.

[Л.192] Я уже говорил здесь на суде в своих показаниях о том, что по прямому указанию Каменева,Зиновьева и всего об"единенного центра в целом был создан за границей, в одной крупноей европейской стране специальный золотой фонд. Я говорил уже о том,что, создавая этот фонд, Каменев мотивировал мне, как бывшему ответственному работнику народного Комиссариата финансов в свое время, мотивировал мне необходимость создания этого фонда на случай,если он с Зиновьевым окажется там же, где и Троцкий. Предусмотрительность совершенно не лишняя, как мы видим теперь.

И вот из этого фонда по прямому приказанию об"единенного центра в лице Каменева и Зиновьева оказывалась денежная материальная помощь обер-фашисту,контрреволюционеру Троцкому и его помощникам,прямым агентам Гестапо.

(Стенограмма заседания Военной Коллегии Верховного суда Союза ССР,дело УП,стр.40-41).

Пятаков, распределяя советские заказы в Германии также вступает в соглашение с руководителями капиталистических фирм о передаче советской валюты Троцкому. По соглашению с этими капиталистами, Пятаков сознательно переплачивает лишние суммы за советские заказы с тем,чтобы эти суммы были переданы Троцкому.

[Л.193] " В 1931 году в Берлине во время моей беседы с Львом Седовым, он интересовался характером моих служебных дел в Берлине. Я рассказал ему, приехал размещать заказы промышленности на германских заводах. Тогда Седов обратился ко мне с просьбой от имени Троцкого, которая заключалась в следующем: троцкистскому центру за границей для своей работы необходимы средства. Одним из источников этих средств являются некоторые германские фирмы, с которыми Троцкий имеет связь. Седов просил меня передать часть заказов этим фирмам. "Вам придется, - говорил он,- переплатить им в ценах, но деньги эти пойдут на нашу работу". Я с этим согласился и так сделал. Насколько я помню речь шла о германских фирмах "Демаг и Борзиг", деньги от этих фирм получал непосредственно Седов."

В ряде случаев для того, чтобы изыскать средства и оружие для совершения террористических актов, -террористические группы троцкистов и зиновьевцев прямо прибегали к грабежу и бандитизму. Так, например, группа террористов в Горьком, возглавляемая троцкистом Поповым, одновременно с разработкой плана организации террористического акта над товарищем Сталиным, разработала подробный план грабежа и [Л.194] нападения на страхкассы, банки и отдельных граждан и пыталась практически осуществить ряд грабежей для приобретения средств и оружия.

Активный участник этой группы троцкист Лаврентьев на следствии сказал:

" Составленный террористической контр-революционной троцкистской группой план совершения террористического акта над товарищем Сталиным состоял из следующих основных частей: 1) приобретение средств для террористической группы путем совершения экспроприации государственных учреждений и банков; 2) приобретение оружия для членов террористической группы; 3) непосредственная подготовка и совершение террористического акта над Сталиным.

На одном из совещаний террористической группы было решено, что Попову, Храмову, Пугачеву и мне - Лаврентьеву нужно целиком отдаться террористической деятельности и уволиться с работы. Первым по заданию Попова уволился с работы Храмов и по указанию Попова Храмов выехал в Ардатовский район для подготовки экспроприации. Предполагался для начала захват кассы сельсовета при наибольшем поступлении налоговых сумм. Вскоре после от"езда Храмова, с работы уволились Попов и Пугачев. Я же находился в отпуску. Все мы трое, [Л.195] а вместе с нами и Шелевина выехали в село Хохлово Ардатовского района для совершения экспроприации кассы сельсовета. По приезде в село Хохлово,Храмов рассказал нам, что подготовить экспроприацию ему не удалось. В течение двух суток Попов также пытался подготовить экспроприацию, но это ему не удалось. В связи с этим - мы члены террористической группы - Попов, я - Лаврентьев, Пугачев и Шелевина выехали в Арзамас. По предложению Попова начали вести подготовку оглабления кассиров, получающих большие суммы в банках. К ограблению было намечено 3 человека. Ограбление совершено не было, так как не было подходящей обстановки".

(Лаврентьев. Протокол допроса от 9 ноября 1935г.).

Как видно троцкисты и зиновьевцы прямо дошли до политического бандитизма. Они не останавливаются перед убийствами и грабежами. Они грабят кассу социального страхования рабочих, суммы которых предназначены на оказание помощи больным рабочим, чтобы на эти деньги финансировать террористическую деятельность фашистских агентов. Троцкисты и зиновьевцы мало ценили и своих собственных сторонников, как только они начинали сомневаться в них. Как настоящие бандиты троцкисты и зиновьевцы принимали меры к [Л.196] убийству людей из своей же среды, которые чересчур много знали об их подпольной жизни, но потеряли почему либо их доверие.

Это видно на примере, так называемого,самоубийства зиновьевца Богдана и убийства бывш.вредителя Боярышникова.

Бывший секретарь Зиновьева - Богдан проявил колебания в связи с поручением ему от зиновьевско-троцкистского центра - убить товарища СТАЛИНА. Тогда этот террористический центр решил,что такого террориста надо убрать и они его убили. На суде Рейнгольд рассказал о колебаниях Богдана: