О книге бывшего генерала НКВД Александра Орлова «Тайная история сталинских преступлений»

Анатолий Рыбаков, «Огонёк», № 46 (3251), 11—18 ноября 1989

Среди большого количества публикаций о сталинском периоде нашей истории эта книга уникальная.

Это не воспоминания бывшего зека, ссыльного, репрессированного, это не роман или повесть писателя, пытающегося на основании собранных фактов восстановить правдивую картину тех лет, это не официальный документ, реабилитирующий невинно осужденных.

Книга Орлова — это показания бывшего генерала НКВД. Почти двадцать лет он прослужил на высших должностях в органах безопасности. 12 июля 1938 года он, работая в Испании, скрылся и, очутившись в США, рассказал в своей книге о страшном сталинском репрессивном механизме, о событиях, участником, очевидцем и свидетелем которых был сам, показал изнутри бесчеловечную сталинскую машину уничтожения.

«Тайная история сталинских преступлений» была впервые опубликована на английском языке в Америке в журнале «Лайф» в 1953 году, сразу после смерти Сталина.

Эта книга потрясает не только своими разоблачениями страшных сталинских злодеяний. Удивительна судьба автора, похожая на детективный роман самого высокого класса.

Книга Орлова широко известна на Западе. Факты, в ней изложенные, привлекли внимание многих западных советологов, а также советских авторов, занимающихся сталинским периодом нашей истории. Книга эта — показания свидетеля, в ней излагаются исторические факты, а исторические факты принадлежат не тому, кто о них сообщил, а самой истории. И каждый исследователь может на эти факты (если считает их достоверными) опираться. Когда это право в групповых интересах отвергает, скажем, «Наш современник» (конечно, когда речь идет о «чужих», а не о «своих» авторах), то это понятно, но когда для подобных невежественных утверждений предоставляет свои страницы такая солидная газета, как «Комсомольская правда» (номер от 1 июля 1989 г., статья С. Заворотного), то это вызывает по меньшей мере удивление.

Как читатели при чтении книги, так и исследователи при ее изучении должны иметь в виду следующие четыре обстоятельства:

1. Орлов прослужил в органах ОГПУ — НКВД двадцать лет на самых высоких должностях. Это был убежденный, опытный, профессиональный чекист высокого ранга. Однако о том, в чем именно он сам участвовал, Орлов умалчивает, о своей истинной роли в органах не говорит, хотя совершенно ясно, что, занимая в органах самые высокие должности, он не мог не участвовать в их акциях. И эта сторона деятельности НКВД, которая под пером Орлова была бы наиболее достоверной, из его рассказа выпала. Тайны, к которым он сам был причастен, он не разглашает. Он хочет быть обвинителем, но не обвиняемым. И оттого рассказ его не полон.

2. За двадцать лет своей работы в органах Орлов имел длительные, тесные и часто дружеские связи с такими же, как и он, высокими руководителями НКВД и, безусловно, очень многое знал об их деятельности. Однако личные симпатии и антипатии весьма существенно отразились на объективности его рассказа. Субъективно часто и отношение Орлова к некоторым осужденным на процессах. Это местами искажает картину и ставит под сомнение кое-какие оценки. Особенно осторожно надо относиться к тому, что ряд участников процесса он объявляет «платными агентами НКВД».

3. Для установления степени достоверности книги Орлова ее надо разделить на три периода:

а) 1934 и 1935 годы, когда Орлов был за границей и вернулся в СССР только в декабре 1935 года. Таким образом, все дело Кирова, с которого Орлов начинает свое повествование, происходило в его отсутствие, он знал о нем по рассказам своих сослуживцев и по собственным догадкам. С его концепцией убийства Кирова я согласен, смерть Кирова нужна была Сталину и только Сталину. Однако целый ряд других причин обострения ситуации, например, конфликты Кирова с Орджоникидзе, Микояном, Ворошиловым, носил, как правило, чисто служебный характер и не играл решающей роли в трагедии. Также ошибочны и некоторые другие мелкие факты.

б) С декабря 1935 г. по сентябрь 1936 г. Александр Орлов (его настоящие имя и фамилия Лев Фельдбин) жил в Москве, работал в аппарате НКВД, был близок с руководителями ведомства, готовившими процесс Зиновьева — Каменева, был хорошо информирован и может считаться если не участником (это не исключено, но об этом Орлов умалчивает), то, безусловно, свидетелем того, что происходило. Главное событие этого периода — первый из больших процессов, процесс Зиновьева — Каменева (август 1936 года). Здесь степень достоверности довольно высока, если, повторяю, сделать поправку на личные симпатии и антипатии Орлова. В романе «Тридцать пятый и другие годы», касаясь процесса Зиновьева — Каменева, я тщательно знакомился с материалами Орлова, они ценны, однако не во всем точны и объективны. Я сверял их с другими источниками, в том числе и рассказами живых свидетелей, делал это не для «перевирания Орлова», как утверждает все тот же С. Заворотный («Комсомольская правда» от 1 июля 1989 г.), а в поисках точной и убедительной версии. И все же именно эта часть книги (с декабря 1935 по сентябрь 1936 года) представляется мне наиболее ценной и достоверной.

в) Третий период с сентября 1936 года и до своего побега за границу (12 июля 1938 г.), то есть конец 1936-го, весь 1937 год и половина 1938-го (процесс Пятакова — Радека, закрытый процесс военных и процесс Бухарина — Рыкова), Орлов жил в Испании, узнавал о происходившем в СССР от приезжих, часто не имевших прямого отношения к описываемым событиям. Орлов сам это признал, написав, что множество закулисных историй, связанных с этими процессами, дошло до него через хорошо информированных сотрудников НКВД, которые выезжали по делам службы в Испанию и во Францию.

Это не значит, конечно, что вся информация, относящаяся к «испанскому периоду» жизни Орлова, не достойна внимания. Отнюдь нет. Там много ценных и интересных фактов. Но к этой части книги надо подходить особенно осторожно. Там много поверхностного, сомнительного и есть просто фактические ошибки. И только невежды могут представлять читателю как абсолютно истинный дословный рассказ А. Орлова о процессе Пятакова — Радека, который происходил 23—29 января 1937 года («Комсомольская правда» от 6 июля 1989 г.).

4. Свою книгу Орлов писал 40 лет назад. За эти 40 лет наша осведомленность, наша информация о том периоде настолько расширилась, что некоторые утверждения Орлова выглядят абсолютно недостоверными, читатель это легко заметит.

Я так тщательно остановился на ошибочных и сомнительных моментах книги А. Орлова для того, чтобы, увлекшись ее чтением (а от нее невозможно оторваться), читатель не терял критического восприятия.

Однако я уверен, что наш читатель уже во многом осведомлен и способен сопоставить различные версии, отличить действительное от сомнительного.

И все же то ценное, что есть в книге Орлова, превышает ее недостатки. При спорности ряда фактов книга в целом создает правдивую картину того страшного времени, передает атмосферу чудовищных злодеяний Сталина и, что, может быть, самое главное, истинную роль в этих злодеяниях самого Сталина, собственной рукой правившего показания несчастных обвиняемых, вписывавшего в них дикие нелепости и лично указывавшего, как пытать и мучить людей. Пусть прочитают это люди, до сих пор утверждающие, что это не Сталин делал, а «его именем делалось».

Книга Орлова впервые была переведена за рубежом на русский язык через 30 лет после опубликования на английском! Почему? Недооценили? Не поняли? Были заняты другими публикациями? Возможно. И все же немалую роль, я думаю, сыграла неприемлемость кое для кого позиции Орлова. В послесловии написано: «Он усиленно противопоставляет Сталину Ленина», «противников Сталина Орлов порой аттестует как „ближайших соратников Ленина“, полагая, видимо, что такой аттестации плюс их расхождения с кровавым тираном достаточно, чтобы считать их светлыми личностями» и дальше — «комплимент „соратник Ленина“ сам по себе сомнителен, если принять во внимание истинное лицо Ильича... Сказывается в авторе не только бывший работник ОГПУ — НКВД, но и бывший партиец»... В этих высказываниях мне видятся истинные причины того, что 30 лет эту книгу на Западе не переводили на русский язык. В том же издании Орлову вменяется в вину и следующее. «Орлову, посвященному в тайны сталинской кухни, не грех бы отмежеваться от злодеев пораньше... К тому же, если бы не прямая угроза его жизни, исходящая от Сталина и Ежова, он верно продолжал бы служить системе».

Вряд ли стоило опускаться до таких обвинений. Мы не знаем, мог ли физически Орлов «отмежеваться раньше». Мы не знаем, что бы он делал, не угрожай ему Сталин и Ежов.

Но мы знаем, что он написал книгу «Тайная история сталинских преступлений», которая поможет многим людям избавиться от просталинских иллюзий.

Анатолий РЫБАКОВ