Документы Н. И. Ежова. 1923–1939

В 1934 году в беседе с Ягодой Гай признался, что он состоит шпионом на службе германской разведки.

«...Ягода, выслушав меня, сначала набросился на меня с обычными для него ругательствами. Ругал он меня главным образом за то, что я столько времени от него все это скрывал. Когда я спросил у Ягоды, когда я буду арестован, кому сдавать дела, Ягода мне ответил: «Подождите сдавать дела. Расстрелять вас всегда успеется. Вы должны принести пользу большому делу». Он сразу перешел к тому, что мне придется кое-что сделать для германской разведки, что иного выхода нет. Ягода прямо подчеркнул мне, что он мне дарует жизнь, потребовал от меня беспрекословного исполнения любых его распоряжений».

(Из показаний Гая от ).

Будучи связанным сам и связывая своих сообщников с германской и польской разведками, Ягода привлек участников заговора на службу, также и в японскую разведку.

По этому вопросу Гай на следствии показал:

«...Ягода как руководитель заговора создавал условия для работы японской разведки и в аппарате НКВД. В конечном итоге, говорил он, не все ли равно, оказываем ли мы, в интересах заговора, услуги японцам непосредственно или через их ближайшего союзника — немцев. Ведь между ними существует полнейший контакт, заявил Ягода. Ягода поручил мне прикрывать и тормозить вскрытие серьезных линий работы японской разведки.

(Из показаний Гая от ).

Осуществляя задания правого центра, Ягода активно готовил антисоветский фашистский переворот с целью свержения Советской власти, убийства руководителей партии и правительства и реставрации капитализма. В этих целях Ягода поручил Молчанову, как начальнику Секретно-Политического Отдела проводить прямую поддержку контрреволюционной деятельности правых и троцкистов, путем неправильного ведения следствия по разоблаченным правым и троцкистам, смазывания и замораживания этих дел, а также организации убийства тех сотрудников, которые могли явиться разоблачителями преступления Ягоды и его сообщников. Ягода на следствии показал:

«...Если бы не предательская работа в НКВД, то центры зиновьевцев, троцкистов и правых были бы вскрыты в период зарождения 1931-1932 г. Агентурный материал об их контрреволюционной деятельности поступал со всех концов Советского Союза во все годы. Мы шли на удар по этим организациям только тогда, когда дальнейшее их покровительство грозило провалом нас самих. Так было с Рютинской группой, которую мы вынуждены были ликвидировать, потому что материалы пропали в ЦК. Так было с бухаринской «школой», ликвидация которой началась в Новосибирске и дело о которой мы забрали в Москву лишь только для того, чтобы здесь его свернуть. Так было с троцкистской группой И.Н. Смирнова и, наконец, так продолжалось даже после убийства Кирова. Даже в таких случаях, когда мы шли на вынужденную ликвидацию отдельных провалившихся групп организации, как правых, так и троцкистов и зиновьевцев, я и Молчанов по моему указанию принимали все меры к тому, чтобы изобразить эту группу организации локальной и особенно старались скрыть действующие центры организации».

(Из показаний Ягоды от ).

Ближайший сообщник Ягоды Молчанов на следствии подтвердил его показания:

«...Ягода и я по его установке вели дело так, чтобы ограничить круг арестованных троцкистов, а главное, чтобы не задеть

старых испытанных кадров Троцкого. Весной 1936 г. Ягода прямо приказал мне свернуть дело троцкистов».

(Из показаний Молчанова от ).

Организация свержения советской власти мыслилась заговорщиками, как «дворцовый переворот», сопровождаемый убийством руководителей партии и правительства, захватом Кремля.

Осуществляя задание центра правых по подготовке «дворцового переворота» и террористических актов, Ягода, желая обеспечить себе самостоятельное положение в руководстве страной после свержения советской власти, старался всеми способами сосредоточить в своих руках дело непосредственной организации «дворцового переворота» и его проведения.

Подготовка террора против руководителей партии и правительства велась Ягодой как по своей личной инициативе, так по предложению объединенного троцкистско-правого центра, так и по прямому поручению германского генерального штаба.

В целях осуществления террора Ягода дал задание Паукеру, нач. Оперода, и его заместителю Воловичу подготовить убийство т.т. Сталина, Молотова, Ворошилова.

По этому вопросу Паукер на следствии показал:

«...Весной 1936 года, примерно в марте-апреле, меня вызвал к себе в кабинет Ягода. Разговор происходил наедине. Он мне заявил, что переговоры, которые вел Карахан с представителями германского генерального штаба, окончились успешно. Наступило время действовать. «Я решил произвести организацию и осуществление одновременного убийства — Сталина, Молотова, Ворошилова», заявил мне Ягода. Это не только наше желание — уничтожить этих людей, но и одно из условий германского генерального штаба.

Были выработаны два плана убийства. Первый заключался в том, что после окончания ноябрьского парада и демонстрации в 1936 году за ограду проникают террористы и в момент прощания членов Политбюро ЦК бросают несколько бомб или стреляют в упор и револьверов. Мое участие должно было заключаться в том, что я пропущу террористов за ограду. Второй план разновременного убийства состоял в том, что Гай убьет Ворошилова на осенних маневрах РККА. Волович, наблюдая за передвижениями Молотова, убьет его, выбрав удобный момент для совершения террористического акта. Сосновский должен убить Сталина во время его возвращения из Сочи. В организации убийства Сталина должен был принимать участие и Волович, который обязан был известить Сосновского о времени и месте прибытия Сталина. Должен сообщить следствию, что после снятия Ягоды он приехал в Сочи. В это время там находился Сталин. Ягода просил меня помочь ему организовать убийство Сталина. Я отказался. Тогда Ягода мне заявил, что он лично убьет Сталина, и с этой целью пытался получить возможность пройти к Сталину. Ягода позвонил Власику и просил его спросить разрешения Сталина его посетить. Я испугался убийства Сталина и сказал Власику, чтобы он просил Сталина воздержаться от приема Ягоды. Власик так и поступил, и Ягода не смог убить Сталина».

(Из показаний Паукера от ).

Для перестраховки и обеспечения успеха терактов, Ягода одновременно с этим дал такие же задания по организации террористических актов против членов Политбюро и в первую очередь против т. Сталина другим своим сообщникам — Фирину и Пузицкому. По поручению Ягоды, Фирин и Пузицкий должны были создать террористические группы в лагерях НКВД для совершения терактов при возможном посещении членами правительства канала Волга — Москва.

Во исполнение задания Ягоды Фириным был завербован Кравцов — командир кавалерийского отряда на канале Волга — Москва, а также вербовались в состав контрреволюционной организации наиболее контрреволюционные элементы из среды уголовников, содержащихся в Дмитровском лагере. По плану заговорщиков эти банды должны были устроить контрреволюционное восстание в Москве во время «дворцового переворота».

Гай — начальник Особого Отдела, по поручению Ягоды, связался с военной шпионской шайкой, орудовавшей в РККА, и подбирал из ее состава людей для участия в контрреволюционном восстании и «дворцовом перевороте».

Вот что по этому вопросу показал на следствии Фирин:

«...Сам захват власти мыслился Ягодой в порядке «дворцового переворота», т. е. захвата Кремля вместе с руководством партии и правительства, приуроченного к началу войны. Ягода рассчитывал на поражение Красной Армии. При этом хозяином положения в стране окажется он, имея такую опору, как войска НКВД. Одну из важнейших ролей в осуществлении захвата правительства в Кремле Ягода возложил на Паукера. который вместе с Воловичем и своими людьми должен был обеспечить Кремль за Ягодой. В плане захвата власти Ягода отводил ответственное место силам Дмитлага. Ягода указал, что в лагере надо создать крепкий, боевой резерв из лагерных контингентов. Для этого следует использовать нач. строительных отрядов из авторитетных в уголовном мире заключенных, так называемых «вожаков», чтобы каждый «вожак» в любое время мог превратиться в начальника боевой группы, состоящей из основного костяка заключенных и его же строительного отряда. Ягода говорил, что боевые группы Дмитлага потребуются для террористических задач — захвата и уничтожения отдельных представителей партии и власти и, кроме того, должны составлять резерв для захвата отдельных учреждений, предприятий и т.п. боевых задач. Поэтому каждый начальник боевого отряда должен подчинить своему влиянию максимальное количество отборных головорезов — лагерников. Опасные элементы после переворота можно будет уничтожить».

(Из показаний Фирина от ).

Расчеты на осуществление «дворцового переворота» строились Ягодой и его сообщниками на широком использовании помощи фашистской Германии, Японии и Польши.

«...Желая себя застраховать и готовить определенную рол:. в будущем правительстве, я имел в виду наладить контакт с гер майскими правительственными кругами и предполагал войти в сношение с германскими военными кругами, которые оказали бы непосредственную помощь в осуществлении заговора»

В своей заговорщической деятельности Ягода не останавливался ни перед какими самыми чудовищными преступлениями. Стремясь добиться разрыва между Францией, Англией и СССР в интересах фашистской Германии и приблизить тем самым начало войны против СССР, Ягода организует неслыханную провокацию. Он поручает своим сообщникам Паукеру, Воловичу и Уманскому организовать убийство французского премьера Лаваля, английского министра иностранных дел Идена, во время приезда их в Москву. Выполняя поручения Ягоды, Паукер, Волович и Уманский подготовили убийство Лаваля и Идена. Только настоятельное требование тов. Сталина усилить охрану Лаваля и Идена и неоднократная проверка выполнения этого требования со стороны тов. Сталина испугала заговорщиков и предупредила готовящуюся провокацию.

Подготавливая захват власти, Ягода намечает распределение ролей в будущем контрреволюционном правительстве. Себе он отводит роль Председателя Совета Министров. Прокофьеву — пост министра Внутренних Дел. Благонравову — пост министра путей сообщения. Были также распределены посты среди других участников заговора. Так, например, Погребинскому был обещан пост товарища министра Внутренних Дел.

С целью обеспечить себе наиболее выгодную позицию после переворота, Ягода развернул активную деятельность по популяризации своей персоны.

С этой целью Ягода окружил себя группой продажных писателей и журналистов типа — Киршона, Афиногенова, Авербаха, а также использовал грязное окружение Горького (Крючков и др.). Фирину, Погребинскому и другим дается задание организовать беззастенчивую рекламную шумиху вокруг имени Ягоды в печати, в книгах, газетах и т.д. (книга о Болшевской трудкоммуне, Беломорский канал и т.д.).

«...Подготовка Ягоды к роли государственного деятеля, будущего пред. СНК, проводилась мною по его заданию, путем широкой популяризации его личности как крупнейшего организатора и строителя в устной форме и в печати. Начну с Дмитлага. Ягода особенно требовал популяризации его среди лагерников, в целях использования именно в лагере безграничного авторитета и использование этого авторитета в интересах заговора. Среди лагерников я должен был Ягоде создать безграничный авторитет, чтобы превратить их в верную опору при захвате власти. Ягода также мне говорил, что нужно из них сделать агитаторов, которые после отбытия в лагере разнесут по стране о нем славу, как о великом человеке. Стройку Москва — Волга я должен превратить в средство широкой популяризации, его, Ягоды, как по всей стране, так и за границей.

И далее: Ягода в разговорах со мной указывал, что для его будущей государственной роли после переворота важно, чтобы его популярность вышла за границу. Во время пребывания Р. Роллана у Горького, Ягода мне поручил специально выехать в Горки и рассказать подробно Роллану о работе по перековке заключенных и о большой роли в этом Ягоды. Не удовлетворившись этим, Ягода сам привез к Горькому чуть ли не всю Болшевскую трудкоммуну. В течение целого вечера коммунары выступали, а Ягода не отходил от Р. Роллана.

Популяризацию Ягоды среди писательских кругов в свое время организовал и вел Л. Авербах. С его отъездом все это дело перешло к Киршону с которым Ягода встречался чаще чем бы то ни было. Целая группа писателей, при моем содействии была привлечена на постоянную работу по собиранию и выпуску материалов о Ягоде и его роли культурно-просветительного деятеля. Это относится к Г. Корабельникову, Афиногенову, Бруно Ясенскому, его жене Берзиной, Горбунову, Лузгину, Цейтлину.

(Из показаний Фирина от ).

Проводя линию на самостоятельное руководство «дворцовым переворотом» с целью возглавить будущее фашистское правительство, Ягода в то же время активно участвует в подготовке переворота проводимой общим троцкистско-правым центром. Так, Ягода тесно связывается с Енукидзе, который как член центра правых и по заданию последнего готовит заговор в Кремле. Когда Ягоде поручаю! расследовать дело Енукидзе, он затягивает следствие и затем переключает его от действительных виновников организации заговора.

В осуществлении плана «дворцового переворота» правый троцкистский центр наметил в 1934 году арест всего состава 17-го партсъезда.

Об этом Ягода на допросе показал:

«...За месяц до начала 17-го партсъезда Енукидзе сообщил мне, что состоялось совещание центра заговора, на котором Рыков от имени правых внес предложение произвести «государственный переворот» с арестом всех делегатов 17-го съезд партии и с немедленным созданием нового правительства из состава правых и троцкистско-зиновьевского блока». После неудачи этого проекта объединенный центр троцкистских и правых заговорщиков принимает решение об организации террористического акта против Сталина и Ворошилова в Москве и тов. Кирова в Ленинграде.

С целью обеспечить выполнение теракта против Кирова, по заданию объединенного троцкистско-правого центра, Ягода вызвал из Ленинграда своего сообщника, участника заговора в НКВД, быв[ше-го] заместителя Ленинградского ПП ОГПУ, немецкого шпиона и быв[шего] украинского эсера — Запорожца:

«...Я вызвал из Ленинграда Запорожца, сообщил ему о предстоящем покушении на Кирова и предложил ему не препятствовать этому. Запорожец принял поручение Ягоды к исполнению. Когда в Ленинграде на улице был задержан террорист Николаев, который вел наблюдение за машиной Кирова и у него после ареста были обнаружены материалы, свидетельствующие о подготовке им теракта против Кирова, он был освобожден по распоряжению Запорожца, согласно задания Ягоды». И далее:

«...Запорожец во исполнение моих указаний о том, чтобы не чинить препятствий к подготовке убийства Кирова, освободил Николаева».

(Из показаний Ягоды от ).

После убийства тов. Кирова, Ягода принимает все меры к тому, чтобы «потушить» следствие по этому делу и таким образом замести следы действительных его виновников.

«...Уже по ходу следствия, когда оправдалось и стало явным, что убийство тов. Кирова — дело рук троцкистско-зиновьевской организации, я очень жалел, что сам не выехал в Ленинград руководить следствием по делу.

Совершенно ясно, что если бы я остался в Ленинграде, то убийство Кирова было бы изображено, как угодно, но до действительных виновников троцкистов и зиновьевцев не добрались бы. Зато я компенсировал себе в Москве тем, что свернул и направил по ложному следу следствие по делу бывших ленинградских чекистов.

1. Я поставил перед Прокофьевым и Молчановым, руководившим следствием, две задачи, чтобы в материале не было ничего компрометирующего центр, аппарат НКВД и его работников, в первую очередь меня самого.

2. Свести дело к простой халатности и выгородить тем самым Запорожца и Губина, знавших о готовящемся убийстве Кирова».

(Из показаний Ягоды от ).

Заговор внутри НКВД, возглавлявшийся Ягодой, был самым тесным образом связан с контрреволюционными организациями в СССР, не говоря уже о связи с объединенным центром правых и троцкистов, частью которого являлся заговор Ягоды. Последний держал также связь с военно-шпионской бандой Тухачевского и с меньшевиками.

Еще в 1928 г. Рыков рассказал Ягоде о существующей систематической связи между правым центром и ЦК меньшевиков, что меньшевики целиком поддерживают точку зрения правых и что даже идея рыковской двухлетки продиктована меньшевиками, в частности членом ЦК меньшевиков Николаевским.

Организуя связь правого центра с ЦК меньшевиков, Ягода принимал меры к тому, чтобы не давать ходу агентурным материалам, которые указывали на сношение правых и меньшевиков. На следствии Ягода показал:

«...По материалам НКВД я знал также, что правые в Советском Союзе блокируются с меньшевиками, именно поэтому я в своей работе в НКВД не принимал никаких мер к раскрытию антисоветских организаций, вопреки тому, что материалы об их активизации поступали из ряда районов и областей.

Зная о связи, непосредственно ее организуя и поддерживая, я оберегал от провала и отводил удар от меньшевиков, потому что они находились в контакте с правыми».[6]

ЦА ФСБ. Ф. 3. Оп. 4. Д. 20. Л. 117-122, 163-183. Копия.

Примечания

1. Здесь и далее даты показаний не проставлены. ↩
2. Фрагмент, заключенный в угловые скобки — зачеркнут. ↩
3. Опущены материалы к разделам доклада о «заговоре правых», «военном заговоре» «контрреволюционной организации в Кремле», «диверсионно-шпионской сети польской разведки в СССР» и о различных региональных «троцкистско-террористических «правых», «шпионско-диверсионных», «эсеровских» и «монархических» центрах. ↩