От фракционности к открытой контрреволюции

Троцкий не переставал и дальше подгонять своих подлых агентов быстрее развивать террористическую и вредительскую деятельность.

"В середине 1932 года я снова был в Берлине. На этот раз Седов, узнав через фирму "Демаг", что я нахожусь в Берлине, обратился ко мне и попросил свидания, мотивируя, что это очень нужно. Седов спросил меня получил ли я письмо Троцкого через Шестова. Я ответил, что получил и рассказал, что директивы Троцкого приняты к исполнению, что в Москве ведутся переговоры о воссоздании троцкистско-зиновьевского центра и формируются террористические группы.

Седов передал мне, что Троцкий выражает крайнюю степень неудовлетворенности по поводу того, что работа идет вяло и не разворачивается нужными темпами. "Мы теряем время, а это - крайне вредно. Надо форсировать развертывание работы, в особенности надо форсировать подготовку террористических актов и действительно развернуть вредительские [Л.254] мероприятия, не останавливаясь перед диверсионными актами. Вы ведь знаете хорошо Льва Давыдовича,- сказал Седов,- он горит нетерпением и все время требует активизации, в особенности в направлении террора".

(Пятаков, протокол следствия от 19-20 декабря 1936г.).

Эти факты ясно говорят о том, какова цена всем утверждениям Троцкого и его подручных, отрицавших свое участие в терроре, пытавшихся увильнуть от ответственности за свои преступления.

Мы помним, как троцкист Смирнов на августовском процессе 1936 года уверял, что он с Седовым встречи не имел, что никаких директив он через него от Троцкого не получал. Пятаков в своих показаниях вскрыл всю лживость этих утверждений Смирнова, показал, как обманывали до конца он и другиее сторонники Троцкого пролетарский суд.

Такой же неудачной попыткой скрыть следы своих преступлений являются разговоры Троцкого о том, что он непричастен к убийству Кирова и к подготовке дальнейших террористических актов против вождей рабочего класса.

Троцкий видно не рассчитывал, что его подпольные агенты [Л.255] будут вскрыты нашим социалистическим государством и будучи пойманы с поличным должны будут под давлением неопровержимых улик признать свои преступления, в которых главным действующим лицом является он - Троцкий.

Оказывается, что через год после злодейского убийства Сергея Мироновича Кирова, в декабре 1935 года, находившийся в заграничной командировке Пятаков имел свидание уже с самим Троцким, которое любезно организовали ему представители фашистского Гестапо.

В этой беседе Троцкий наряду с другими вопросами опять останавливается на необходимости более энергичного развертывания террористической деятельности.

Вот что рассказывает Пятаков об этом встрече:

"В декабре 1935г. по служебным делам я экстренно приехал в Берлин... Оттуда я ездил на свидание с Троцким в Норвегию. Я имел встречу с Троцким у него на квартире в дачной местности под Осло. Встреча продолжалась не более двух часов. Разговор с Троцким начался с моей информации о положени в СССР и в троцкистских организациях. Уже в этой части пришлось выслушать целую серию негодующих реплик насчет "малодушия", "примиренчества", "непонимания сущности вопросов" и т.п.

[Л.256] Точно также крайнюю степень неудовольствия выражал Троцкий во время сообщения о подготовляющихся террористических актов. "Все подготовки,да подготовки. Вы недостаточно серьезно относитесь к этому. Поймите, что без целой серии террористических актов, которые надо провести как можно скорее, нельзя свалить сталинское правительство".

(Пятаков, протокол следствия от 19-20 декабря 1936г.).

Об этих прямых указаниях Троцкого, о необходимости развертывания террористической деятельности говорит в своих показаниях и Радек. Вот что рассказывает на этот счет Радек:

"Во время моего пребывания в Женеве в 1932 году я связался там с Роммом, который мне был известен как троцкист с 1927 года. В процессе моих бесед с Роммом, с которым я жил в Женеве на одной квартире, он сообщил мне, что имеет поручение ко мне от Троцкого. Ромм мне передал следующее: по мнению Троцкого борьба с руководством ВКП(б) не может быть возобновлена в старых формах. Пропаганда троцкистских взглядов в широких кругах, как она имела место в 1927 году теперь невозможна и имеет еще меньше шансов на успех, чем раньше. Надо перейти от невозможных и малореальных средств борьбы к террору - для устранения руководства. Для этой цели надо об"единиться с зиновьевцами и организовать узкие коллективы надежных людей для выполнения террористических покушений против [Л.257] руководителей ВКП(б), в первую очередь, против Сталина. Ромм передал мне точку зрения Троцкого о том,что в условиях об"единения троцкистов и зиновьевцев в СССР террор будет не авантюрой, а реальным средством. Мне стало ясно, что Троцкий возвращается к старой идее об"единения с зиновьевцами, но в новых условиях, на новой основе. Этой основой был террор против руководителей ВКП(б) и советского правительства".

(Радек, протокол следствия от 4 декабря 1936г.).

Будет ли Троцкий после всех этих показаний своих ближайших помощников, после вскрытия всех этих фактов утверждать, что он не причастен к террору, что он занимается лишь невинной журналистской деятельностью? Пусть фашист Троцкий попробует сейчас отрицать свое руководство террористической деятельностью троцкистов. Пролетариат всего мира уже достойно оценил его гнусную роль в этом деле и пригвоздил его к позорному столбу.

У Троцкого нашлись защитники. Вожди П и Амстердамского Интернационала и буржуазная печать взяли под защиту убийц С.М.Кирова и организатора этих убийц - обер-бандита Троцкого. Это и неудивительно. Именно потому, что неисчислимы [Л.258] преступления Троцкого и его банд перед Советским Союзом и мировым пролетариатом, буржуазия и предатели рабочего класса берут под свою защиту этих террористов.

Еще старик Бебель говорил, если буржуазия меня ругает, то это является показателем того, что я провожу правильную политику в интересах рабочего класса.

А то, что буржуазия хвалит Троцкого является верным показателем его предательских действий.

И действительно мы видим, что чем более решительно пролетарская диктатура расправляется с врагами, чем больше преступления перед пролетариатом со стороны троцкистско-зиновьевской банды, тем больший вой поднимает буржуазия и ее лакеи из П Интернационала в защиту "жертв" пролетарской революции.

Правда эти адвокаты буржуазии из П Интернационала не впервые выступают в этой роли.

В самый разгар гражданской войны, когда рабочий класс для сохранения своих завоеваний вынужден был ответить красным террором на белый террор буржуазии, Карл Каутский выступил тогда против Советского Союза с книгой под названием [Л.259] "Терроризм и коммунизм", в которой брал под защиту активных врагов пролетарской диктатуры.

Когда эсеры, эти враги народа предстали перед пролетарским судом за свою контрреволюционную деятельность, П Интернационал также прислал своих адвокатов, чтобы защищать этих предателей. То же самое произошло и теперь. Когда удалось разоблачить подлых двурушников, показать их настоящее лицо, лицо террористов, агентов Гестапо, которые готовили покушения против вождей Советского Союза, против вождей мирового пролетариата, то руководители П Интернационала и тут оказались верными себе и развернули бешеную кампанию в пользу террористов и против СССР.

Эти господа имели наглость в своей телеграмме требовать от советского суда, чтобы он не выносил смертного приговора убийцам С.М.Кирова и организаторам покушения на товарища Сталина и его соратников. После этой специальной телеграммы руководителей П и Амстердамского Интернационала и социал-демократические газеты подняли целую кампанию в защиту презренных зиновьевцев и троцкистов. Передовые рабочие всех стран с величайшим негодованием отвергли подлую [Л.260] попытку лидеров П и Амстердамского Интернационала защищать банду троцкистско-зиновьевских убийц.

Одновременно с социал-демократами в защиту Троцкого и его банды выступила также фашистская и белогвардейская печать. Это и понятно. Процесс над троцкистскими террористами разоблачил ближайшую агентуру фашистов, работавшую по их заданиям против СССР. Поскольку Троцкий стал агентом Гестапо и организовал контр-революционные банды против страны социализма, постольку вся фашистско-белогвардейская печать стала на защиту Троцкого. Самые реакционные газеты мира стали подробно печатать биографию Троцкого, сопровождая ее его портретами и рекламируя его, как "передового революционера". Так центральный орган германской фашистской партии "Фелькише Беобахтер" от 26 августа 1936г. поместил портрет Троцкого. Одновременно с этим портретом помещается биография, в которой фашисты рисуют Троцкого как "вечного" революционера, отдавшего себя с юношеских лет "служению" революции, неуклюже стараясь при этом скрыть связь Троцкого с Гестапо. Газета "Последние новости - орган русских белогвардейцев - помещает специальный снимок и показывает Троцкого на лоне [Л.261] природы. Одновременно "Последние новости" перепечатывают все интервью Троцкого, какие только он давал, в связи с процессом террористов.

Вот как фашистские белогвардейские газеты расписывали о Троцком во время августовского процесса 1936 года.

Вот как адвокаты Троцкого из П Интернационала защищали этого подлого агента фашизма.

Теперь после дальнейшего раскрытия деятельности этой преступной банды во главе с Троцким всему миру видно,кого брали под защиту эти адвокаты Троцкого.

Перед всем миром разоблачена террористическая деятельность преступной троцкистско-зиновьевской банды и роль Троцкого, как организатора террора, против руководителей страны социализма.

ПЛАНЫ ЗАХВАТА ВЛАСТИ ТРОЦКИСТАМИ И ЗИНОВЬЕВЦАМИ.

[Л.262]

Троцкисты и зиновьевцы стремились захватить власть в стране, чтобы использовать ее для осуществления своих целей - реставрации капитализма.

Свою террористическую деятельность троцкисты расценивали как средство свержения советского правительства и захвата власти троцкистско-зиновьевским блоком. Троцкий, Зиновьев и др. знали, что они не в силах вызвать в стране массового недовольства советской властью и политикой нашей партии. Они рассчитывали поэтому придти к власти через государственный переворот, через физическое устранение виднейших руководителей советского государства и нашей партии. Они знали, что внутри страны они не встретят сочувствия в этом деле и поэтому строжайшим образом конспирировали свою работу даже от большинства своих сторонников.

Организуя убийство руководителей партии и правительства, троцкистско-зиновьевский центр и, в частности, Зиновьев и Каменев тщательно подготовляют и обсуждают планы захвата ими власти после совершения террористических актов.

[Л.263] Они исходят из того, что после совершения террористического акта над товарищем Сталиным, в партии и в стране произойдет замешательство и этим замешательством они смогут воспользоваться, чтобы придти к власти и занять в партии и стране главенствующее положение.

"Политической целью заговора,- заявил на следствии Зиновьев,- было свержение ЦК ВКП(б) и создание своего ЦК и своего правительства, которое состояло бы из троцкистов, зиновьевцев и правых. Мы считали, что убийство Сталина (а также и других руководителей партии и правительства) вызовет замешательство в рядах руководства ВКП(б). Мы предполагали, что Каменев, Зиновьев, Смирнов, Рыков, Сокольников, Томский, Евдокимов, Смилга, Мрачковский и другие вернутся при таком обороте событий на руководящие партийные и правительственные посты... Одной из первых задач, входивших в план заговора была задача - открыть дорогу Троцкому для возможно более триумфального возвращения в СССР".

(Зиновьев, протокол допрос от ..........1936г.).

Об этих же планах и вариантах захвата власти троцкистско-зиновьевским центром Каменев на следствии с особым цинизмом заявил:

[Л.264] "Этот вопрос нами обсуждался неоднократно. Нами были намечены и предопределены два варианта прихода лидеров троцкистско-зиновьевского блока к власти: первый и казавшийся наиболее реальным вариант заключался в том, что после совершения террористического акта над Сталиным, в руководстве партии и правительства произойдет замешательство и с нами - лидерами троцкистско-зиновьевского блока, в первую очередь Зиновьевым, Каменев и Троцким вступят в переговоры.

Мы исходили из того, что в этих переговорах я и Зиновьев займем в партии и стране главенствующее положение, так как и при Сталине мы своей двурушнической политикой добились все же того,что партия простила нам наши ошибки и вернула нас в свои ряды, а участие наше - мое, Зиновьева и Троцкого в террористических актах останется тайной для партии и страны.

Второй вариант захвата власти, казавшийся нам менее надежным, заключался в том, что после совершения террористического акта над Сталиным создастся неуверенность и дезорганизованность в руководстве партии и страны. Руководителям троцкистско-зиновьевского блока удастся воспользоваться замешательством и принудить оставшихся руководителей партии допустить нас к власти или же заставить их уступить нам свое место. Появление Троцкого и активное его участие в борьбе за захват власти предполагалось, как само собой [Л.265] разумеющееся. Кроме того, мы считали не исключенным, что при организации новой правительственной власти, в ней примут участие также и правые - Бухарин, Томский и Рыков."

(Каменев, протокол допроса от 23.УП.1936г.).

Обсуждая планы захвата власти они уже заранее делили между собой руководящие посты в партийных и правительственных органах. По этому плану Зиновьев намечался председателем Коминтерна, Каменев должен был занять пост главы правительства, Бакаев - председателя ОГПУ, Смирнов и Евдокимов намечались секретарями ЦК. По этому же плану все руководство партией и правительством должны были сосредоточить в своих руках Троцкий, Зиновьев и Каменев.

Особые старания троцкистско-зиновьевский блок проявлял в том, чтобы скрыть свое причастие к террористической деятельности в СССР. Троцкий, Зиновьев и Каменев принимали все меры к тому, чтобы их организующая роль в убийстве руководителей партии и правительства осталась бы тайной для партии и страны.

Больше того. Своей двурушнической политикой они [Л.266] стремились к тому, чтобы завоевать доверие к себе со стороны ЦК, подчеркивая особую лойяльность и преданность ЦК и полный отказ от своих прежних взглядов.

Они рассчитывали на то, что им удастся после убийства основных руководителей партии и правительства придти к власти, потому что в глазах партии и широких масс трудящихся они будут выглядеть вполне раскаявшимися и осознавшими свои ошибки и преступления сторонниками ленинско-сталинской политики. Поэтому они тщательно скрывали свои террористические замыслы, изо дня в день оплевывали свои собственные взгляды и убеждения, клянясь в верности партии и признавая себя сторонниками линии ЦК.

Этой, заранее тщательно продуманной двурушнической политике, были подчинены и их выступления на ХУП с'езде партии, когда они, осуждая свою прошлую деятельность и клянясь в верности и преданности партии, в то же время готовили по строго-задуманному ими плану, террористические акты против руководителей партии и правительства в целях захвата власти.

[зачёркнуто: Троцкистский параллельный центр продолжал подготовлять] [Л.267] захват власти через организации террора против руководителей партии и правительства. Но наряду с этим они больше начинают подготавливать и другой план захвата власти через поражение советской власти в войне.

В декабре 1935 года Троцкий так ставит перед Пятаковым вопрос о захвате власти:

"Ведь речь идет о государственном перевороте. Одно дело массовое восстание, для которого, повидимому, сейчас нет почвы, а другое дело - государственный переворот".

(Пятаков, протокол следствия от 19-20 декабря 1936г.).

Они понимали насколько враждебно к ним отношение широчайших масс, насколько им трудно будет осуществить свои коварные планы захвата власти. Поэтому, для организации государственного переворота, они, наряду с террором, намечали подготовку поражения Советского Союза в войне с капиталистическими странами, всемерно стараясь провоцировать эту войну. Для обеспечения поражения Советского Союза в войне они стремились к разложению Красной армии через организацию там своих контрреволюционных групп.

[Л.268] Член троцкистского параллельного центра - Сокольников на следствии следующее рассказал о планах захвата власти и об организации для этой цели троцкистских групп в воинских частях:

"К захвату власти мы шли двумя путями: один путь выражался в подготовке убийства членов правительства и Политбюро, в первую очередь, Сталина. Мы считали, что главным условием успеха задуманного нами заговора должно быть физическое устранение того, кто является подлинным главой нынешнего ЦК и советского правительства. Поэтому убийство Сталина являлось первостепенной задачей в плане нашего заговора. Мы хотели таким путем обезглавить партию и страну для того, чтобы затем самим возглавить ВКП(б) и правительство. Этой цели послужило создание террористических групп в Москве, Ростове и Свердловске. Одновременно с этим все участники нового центра отдавали себе отчет в том, что может случиться такая обстановка, когда мы не сумеем захватить власть в стране, даже пройдя через трупы руководителей партии и правительства. Поэтому все более крупное значение мы придавали задаче расширения связей нового центра в Красной армии и создания в воинских частях групп из наших единомышленников, которые должны были по сигналу нового центра выступить с оружием в руках.

[Л.269] Весь этот план заговора был подтвержден специальной директивой Троцкого. Эта директива была получена от Троцкого Радеком и формулировала задачи троцкистской организации по захвату власти, примерно, в тех же выражениях, как я только что показал".

(Сокольников, протокол следствия от..........декабря 1936г.).

Радек также подтверждает этот двойной план мероприятий по захвату власти, намечавшийся троцкистско-зиновьевским блоком. Он рассказывает об этом:

"Исходя из этого Троцкий предусматривал два варианта прихода блока к власти, но для обоих вариантов наметил одну и ту же программу будущего правительства блока - программу реставрации капитализма.

Первый вариант:

1. Надо сделать все, чтобы придти к власти в ближайшее время до войны.

Троцкий сообщал, что у него создалось впечатление растерянности центра под влиянием репрессий, вызванных убийством С.М.Кирова.

Убийство Кирова не дало ожидаемых результатов потому, что одновременно с ним не были произведены террористические акты против Сталина, Молотова, Кагановича, Ворошилова и др.

Удачный исход из такого центрального удара внес бы настолько сильную дезорганизацию и [Л.270] растерянность в ряды ВКП(б), что дало бы возможность наиболее выдающимся и наименее скомпрометированным членам центра блока занять руководящее положение в ЦК ВКП(б) и правительства.

Это должно быть началом прихода к власти троцкистского блока, но это потребует предварительно избавления от наиболее верных Сталину элементов.

Второй вариант:

1. Задача одновременного устранения основных руководителей ВКП(б) и советской власти трудно выполнима и может не удастся.

Исходя из этого, писал Троцкий, надо признать, что вопрос о власти реальнее всего станет перед блоком только в результате поражения СССР в войне. К этому блок должен энергично готовиться.

Блок может и должен стать стержнем всех недовольных элементов в стране. Меньшевики, писал Троцкий, умеют только резонерствовать, а от эсеров осталась только тень. Все эти элементы могут пригодиться в качестве союзников, но самостоятельных конкурентов к власти блок не имеет.

Он, Троцкий, многое сделал для того, чтобы Германия поняла, что блок является единственной реальной силой и что Германии выгодно итти с ним (с блоком) на соглашение. В этом смысле сила будет измеряться степенью размаха вредительства, диверсии и влияния троцкистов в армии. В этой связи Троцкий особенно рассчитывал на [Л.271] троцкистов, которые будут призваны в армию в момент самой войны".

(Радек, протокол следствия от ......декабря 1936г.).

Они рассчитывали, что созданные ими троцкистские группы в красноармейских частях в случае поражения в войне по сигналу троцкистско-зиновьевского центра выступят с оружием в руках против советской власти.

Одновременное проведение террористических актов и подрывная работа троцкистско-зиновьевских организаций в Красной армии являлись по мнению троцкистов более надежным средством осуществления их контрреволюционных планов свержения советской власти.

Как всякие заговорщики, действующие против воли народа, выступающие против интересов широчайших трудящихся масс, они думали о том, как бы им скрыть от народа действительные цели своих преступных действий. Поэтому они рассчитывали подготовляемые ими террористические акты и выступления троцкистов в красноармейских частях представить как покушения белогвардейцев на жизнь руководителей партии и [Л.272] правительства и посягательства с их стороны на завоевания Октября. Они хотели так представить дело, будто бы они, троцкисты, тоже хотят бороться против этих выступлений. Троцкистско-зиновьевские группы должны были выступить под лозунгами, якобы, защиты Октябрьской революции от посягательств белогвардейцев, об'единения для этой цели всех сил партии и создания комитета по борьбе с контрреволюцией, в который они должны были войти.

Зиновьев на следствии признал этот намечавшийся ими план маскировки их преступных действий:

"Я должен добавить,- заявил на следствии Зиновьев,- что был разработан план сокрытия следов преступления, готовившихся об'единенным троцкистско-зиновьевским центром. Насильственные устранения руководителей партии и правительства должны были быть тщательно замаскированы, как белогвардейские акты, либо, как акты "личной мести".

(Зиновьев, протокол допроса от ..............1936г.).

В этом же духе рассказывает об этом на следствии один из подлых главарей параллельного центра Сокольников:

[лакуна: нет машинописной стр. 272; лист Л.273 подшит ошибочно и повторяет Л.275, здесь опущен]

[Л.274] ской банды. Намечая свою программу захвата власти через убийство тех руководителей советской власти, которые пользуются величайшей любовью и преданностью в стране, троцкисты заранее намечали как они будут прикрываться маской скорби по поводу этих убийств, чтобы скрыться от народного гнева.

Давая директивы исполнителям террористических актов Троцкий, Зиновьев и Каменев подробно инструктировали их о том, чтобы они скрывали какие-бы то ни было связи с троцкистско-зиновьевскими организациями, и в особенности, персонально с ними - Троцким, Зиновьевым и Каменевым.

Так, Троцкий, давая указания своему агенту Ольбергу об организации террористического акта над товарищем Сталиным, особо подчеркивал необходимость так совершить этот акт, чтобы подозрение не падало на троцкистов. В случае осуществления террористического акта троцкисты должны были отмежеваться от совершивших его и занять - "позицию аналогично занятой в свое время эсеровским ЦК по отношению к Каплан".

[Л.275] Такие же директивы участникам террористических актов давал и Зиновьев.

Так, например, Рейнгольд в своих показаниях на следствии сообщил о следующей директиве Зиновьева:

"В 1933-1934г.г. Зиновьев у себя на квартире с глазу на глаз говорил мне: главная практическая задача поставить террористическую работу настолько конспиративно, чтобы ни коим образом себя не скомпрометировать. На следствии главное - это упорно отрицать какую либо связь с организацией. При обвинении в террористической деятельности - категорическим образом отрицать это, аргументируя тем, что террор несовместим со взглядами большевиков-марксистов".

(Рейнгольд, протокол допроса от .............1936г.).

Троцкистско-зиновьевский центр намечал план фактического истребления непосредственных исполнителей террористических актов, с тем, чтобы физическим устранением живых свидетелей,- навсегда замести следы своих преступлений. Для этого предполагалось назначить Бакаева - одного из главных организаторов террора - председателем ОГПУ, с тем, чтобы он расправился как с непосредственными [Л.276] исполнителями терактов, так и с теми работниками ОГПУ, в руках которых может быть сосредоточен компрометирующий троцкистов и зиновьевцев материал.

[Л.276] По этому поводу тот же Рейнгольд на следствии заявил:

"Они (Зиновьев, Каменев) считали важнейшей задачей уничтожение каких бы то ни было следов совершенных преступлений. С этой целью предполагалось Бакаева назначить председателем ОГПУ. На него возлагалась задача физического уничтожения как непосредственных исполнителей террористических актов над Сталиным и Кировым, так и тех работников ОГПУ, которые могли бы держать в своих руках нити совершенных преступлений".

(Рейнгольд, протокол допроса от ..............1936г.).

Так, скрывая от всего света, свои черные замыслы, добивались власти эти злейшие враги народа.

Так стремились они сломить социалистическое государство рабочих и крестьян, чтобы восстановить капитализм в нашей стране.

ПРОВОКАЦИЯ ВОЙНЫ И БОРЬБА ЗА ПОРАЖЕНИЕ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ В ВОЙНЕ с КАПИТАЛИСТИЧЕСКИМИ СТРАНАМИ.

[Л.277]

Прекрасно зная, что троцкистам нельзя рассчитывать на поддержку внутри страны в деле свержения советской власти, троцкисты возлагали свои надежды в борьбе со строем социализма на помощь капиталистических государств.

Вся деятельность троцкистов в Красной армии должна была быть направлена к понижению боеспособности нашей армии, к ее разложению, чтобы этим обеспечить поражение советской власти в войне с фашистскими государствами.

"Деятельности троцкистов в рядах Красной армии Троцкий и центр блока придавали особо серьезное значение, исходя из установки на пораженчество в грядущей войне СССР с фашистскими государствами. В случае поражения СССР в войне, из чего мы главным образом исходили и на что рассчитывали, троцкисты-командиры Красной армии могли бы даже отдельные проигранные бои использовать как доказательство якобы/ неправильной политики ЦК ВКП(б) вообще, бессмысленности и губительности данной войны. Они также могли бы, пользуясь такими неудачами и усталостью красноармейцев, призвать их бросить фронт и обратить оружие против правительства. Это дало бы [Л.278]возможность немецкой армии без боев занять оголенные участки и создать реальную угрозу разгрома всего фронта. В этих условиях наступающих немецких войск блок, опираясь уже на части, возглавляемые троцкистами-командирами, делает ставку на захват власти в свои руки".

(Радек, протокол следствия от 4 декабря 1936г.).

Так признался гнусный предатель Радек.

В этом же направлении идут и показания другого члена троцкистского центра - Сокольникова.

"Программа блока была по существу программой реставрации капитализма в СССР. В связи с программными вопросами обсуждался и вопрос о позиции блока в случае войны между СССР и буржуазными государствами. Мы исходили при этом из того, что в предстоящей войне неудачи и военные поражения в в СССР могут создать благоприятную обстановку для прихода блока к власти. В 1934 году я говорил об этом с Каменевым. В этих разговорах Каменев обосновывал пораженческие установки блока, Каменев доказывал, что поражение СССР в грядущей войне явится меньшим злом, чем сохранение власти в руках нынешнего руководства ВКП(б) и нынешнего правительства и должно создать условия для прихода блока к власти. Каменев указал, что за эти пораженческие [Л.279]позиции стоит Зиновьев и остальные члены троцкистско-зиновьевского центра. Каменев указал, что Троцкому принадлежит инициатива возбуждения вопроса о необходимости для блока занять решительную пораженческую установку. По мнению Троцкого только такая пораженческая установка внесет для всех членов организации полную политическую ясность в отношении блока к существующему советскому правительству и мобилизует всю организацию для борьбы за власть. С другой стороны - пораженческая тактика в ходе войны явится сильнейшим орудием борьбы, могущим обеспечить захват власти блоком. В этой связи Троцкий выдвигал формулу: через военное поражение СССР - к победе блока".

(Сокольников, протокол следствия от 12 декабря 1936г.).

Со слов Каменева, Зиновьева и других Сокольников подтверждает твердую установку троцкистско-зиновьевской организации на необходимость поражения СССР в войне. Об этом же рассказывает в своих показаниях и Пятаков.

"Что касается войны, то об этом Троцкий сообщал весьма отчетливо. Война с его точки зрения неизбежна в ближайшее время. В этой войне неминуемо поражения "сталинского государства". Он, Троцкий, считает совершенно необходимым занять в этой войне отчетливо пораженческую [Л.280]позицию. Поражение в войне означает крушение сталинского режима и именно поэтому Троцкий настаивал на создании ячеек в армии, на расширении связей среди командного состава. Он исходил из того, что поражение в войне создаст благоприятную обстановку и в армии для возвращения его -Троцкого - к власти. Он считал, что приход к власти блока безусловно может быть ускорен военным поражением. Троцкий указывали при этом, что особенно, учитывая военное положение, надо заранее договориться с соответствующими буржуазными правительствами".

(Пятаков, протокол следствия от 19-20 декабря 1936г.).

И главным инициаторов этого неизменно является главарь этой подлой банды Троцкий. Ему принадлежит инициатива возбуждения вопроса о необходимости для блока занять решительную пораженческую установку.

"Надо учитывать надвигающуюся войну и занять в отношении войны безусловно пораженческую позицию, а путем предварительных переговоров с правительствами капиталистических держав обеспечить себе благоприятное отношение на случай нашего прихода к власти в результате войны".

(Пятаков, протокол следствия от 19-20 декабря 1936 г.).

[Л.281] Так писал Троцкий в своем письме к Пятакову.

Троцкисты и зиновьевцы не просто рассчитывали занять пораженческую позицию в войне, но они активно старались спровоцировать эту войну СССР с фашистскими государствами. Троцкий лично вступил в переговоры с наиболее реакционными правительствами, с представителями правительств Германии и Японии об ускорении начала военных действий против СССР.