От фракционности к открытой контрреволюции

[Л.225] "Возьмем платформу Рютина, - сказал Бухарин, ведь она с первой до последней строки прямо, полным голосом, мотивирует необходимость насильственного устранения Сталина и доказывает, что мирное устранение Сталина невозможно. В рютинской платформе не произнесено только само слово террор. Но в этом и не было надобности, он вытекал сам собой.

Вот почему мы и встретились с вами в блоке на общей платформе, т.-е. на основе признания террора.

В дальнейшем я осведомился у Бухарина, все ли его единомышленники солидарны с ним по этому вопросу.

Бухарин ответил, что среди руководящих деятелей организации правых разногласия по этому вопросу нет. На мои вопросы он ответил, назвав активными участниками правой контрреволюционной организации - Томского, Рыкова и Угланова. Они составляют, вместе с ним, Бухариным, руководящий центр правых".

(Сосновский, прот.следствия от 14-16.Х.36г.).

Поскольку правые и троцкистско-зиновьевский блок признавали необходимость реставрации капитализма, поскольку те и другие признавали террор, как метод достижения своей цели, постольку становится понятным почему эти подпольные центры нашли [Л.226] общий язык и пришли к соглашению.

[Л.226] Троцкистско-зиновьевский блок начал особенно форсировать соглашение с правыми после провала ряда участников троцкистского подполья, в связи с убийством С.М.Кирова. В связи с этими провалами троцкисты поставили вопрос о необходимости ускоренного расширения базы своего блока. Так, Сокольников рассказывает, что:

"Пятаков поставил передо мной вопрос о необходимости расширения базы блока. Он заявил о необходимости вовлечения в троцкистско-зиновьевский террористический блок правых. Его мотивировка сводилась к следующему: арест 1934 года обескровил блок, необходимо привлечь новые силы. Такой новой силой являются правые. Правые еще в 1934 году выражали свою солидарность с деятельностью блока. Пятаков делал вывод, что блок с правыми необходимо форсировать.

(Сокольников, прот.следствия от 30.УШ.36г.).

Эти переговоры приводят к установлению контакта в их работе. Томский, который вел эти переговоры со стороны правых выразил согласие с основными установками троцкистского центра. Он дает согласие на вхождение в состав, так [Л.227] называемого, "запасного центра" - этого центра контрреволюции. Пятаков об этом рассказывает следующее:

"Вторая встреча с Сокольниковым состоялась так же в Наркомтяжпроме в декабре 1935 года.

В этой беседе Сокольников сообщил мне: 1) что он встретился с Томским; 2) что Томский согласился с нашими установками, в частности, с применением террора против руководства ВКП(б) и советского правительства и 3) Томский согласился на установление с нами связи и организовывает среди правых террористические группы...

Я поэтому предложил собраться всей четверке, о которой я указывал выше, плюс Томский, для того, чтобы подвести итоги того, чем мы располагаем, и наметить действительно реальный план на будущее.

Сокольников со мной согласился. Мы условились, что Сокольников попытается через связи Радека узнать соображения Л.Троцкого относительно дальнейшего плана наших действий.

С Томским я виделся в начале 1936г. Томский сказал мне, что он встречался с Сокольниковым и находится в курсе наших дел. Он сказал также, что охотно примет участие в нашем совещании, но предварительно хочет посоветоваться с Рыковым и Бухариным".

(Пятаков, прот.следствия от 26-27.Х.36г.).

[Л.228] Общие цели позволяют им установить контакт в работе. Правые также приступают к организации террористических групп. Один из непосредственных помощников Угланова - Куликов - рассказывает о следующих директивах центра правых по проведению террора:

"Путь к устранению руководства партии, - сказал Угланов, - один: это террор и в первую очередь против Сталина и Кагановича. Надо найти верных и решительных людей, которые способны были убить Сталина и Кагановича".

(Куликов, прот.следствия от " "....1936г.)

Другой их сторонник из активных членов этих групп в своем показании рассказал:

"Под моим руководством было создано две боевых террористических группы: одна в лице меня - Яковлева, Куликова и Матвеева и вторая - в лице Афанасьева и Запольского. Первая группа должна была подготовить и совершить террористический акт над Сталиным и вторая над Кагановичем. Руководил группой я, в мое отсутствие Куликов".

(Яковлев, прот.следствия от 11.Х1.36г.).

[Л.229] Вступив в соглашение с троцкистами и зиновьевцами, правые восприняли их методы контрреволюционной борьбы с советской властью, - методы маскировки своих истинных взглядов двурушничества, борьбы с партией, проводимой под прикрытием изменнических заявлений о "признании" своей вины перед партией и т.д. И, наконец, они восприняли метод террора против руководителей партии и правительства, на основе которого они окончательно сомкнулись с контрреволюционной троцкистско-зиновьевской бандой.

Террористическая деятельность, подготовка террористических актов против вождей партии и советской власти об'единила правых с троцкистско-зиновьевским центром. Она же об'единила их, и с [зачёркнуто: так называемым, "запасным" (]параллельным центром троцкистов и зиновьевцев, проводившем подпольную контрреволюционную работу в СССР до конца 1936 года, до их разоблачения.

ТЕРРОРИСТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ТРОЦКИСТСКОГО ПАРАЛЛЕЛЬНОГО ЦЕНТРА И ЕГО ГРУПП НА МЕСТАХ.

[Л.230]

Этот параллельный центр не отличался в своих программных установках от прежнего разгромленного объединенного троцкистско-зиновьевского центра. Он не отличался и по своей подлой практической деятельности, в основу которой была положена террористическая тактика. Он отличался лишь еще больше звериной злобой против всех трудящихся СССР, составляющих оплот социалистического строя . И эта звериная ненависть их все больше возрастала по мере укрепления побед социализма, по мере упрочения социалистического строя. Она толкала их на путь террора, вредительства, шпионажа. Любые средства признавались пригодными, лишь бы они способствовали борьбе с ненавистным им социалистическим строем.

Еще в 1931 году Пятаков принял установки Троцкого о необходимости организации террора. Пятаков об этом рассказывает следующее:

[Л.231] "Весной 1931г. я был послан от Наркомтяжпрома представителем комиссии по размещению кредитов в Германию. В Берлине со мной по телефону связался Л.Седов - сын Троцкого, которого я лично хорошо знал. Седов, встретившись со мной, заявил мне, что он разыскал меня и связался со мной по поручению Л.Д.Троцкого. Последний велел сообщить мне, что связь с Советским Союзом и им - Троцким установлена, что в СССР действует подпольная организация. Седов при этом передал мне прямую директиву Троцкого о террористической борьбе против руководства ВКП(б) и советского правительства и, в частности, об организации террористического акта над Сталиным. В этой же беседе Л.Седов подчеркнул, что Л.Д.Троцкий твердо стоит на точке зрения применения террора к руководству ВКП(б) и советской власти и что директива о терроре передана троцкистской организации, действующей в СССР. Я дал согласие на возобновление борьбы с применением террора против руководства ВКП(б) и советского правительства".

(Пятаков, протокол следствия от 26-27 октября 1936г.).

Из этих показаний Пятакова совершенно очевидно, что Троцкий передал директиву о переходе к террору не только действующему объединенному центру троцкистско-зиновьевского блока, но и [Л.232] члену параллельного центра" Пятакову.

Как мы знаем, Троцкий не ограничился директивами о терроре, которые он давал через своего сына. Выше уже было сказано, что Пятаков имел свидание с Троцким в декабре 1935г. И как раз в то время, когда Троцкий давал интервью в самые разнообразные газеты, что он не имеет отношения к террору, когда адвокаты из П Интернационала брали под защиту этого бандита, как раз в это время Троцкий при встрече с контрреволюционером Пятаковым дает ему задание форсировать террористические акты. Рассказывая о своей беседе с Троцким, Пятаков сообщил дальше, что:

"Троцкий еще раз осыпал нас целым градом упреков за недостаточную активность, пустые разговоры, отсутствие конкретных террористических актов и т.п. Он подчеркивал, что арест Зиновьева,Каменева и др. не только не должен ослабить работу, а наоборот, должен, как он выразился, "во сто крат повысить нашу энергию". "Поймите, в этой борьбе все средства хороши и всякий союзник полезен. Тут нечего церемониться и жить старыми воспоминаниями".

(Из показаний Пятакова, протокол от 19-20 декабря 1936г.).

[Л.233] Как мы видим Троцкий всячески форсирует организацию заговора и террористических актов против руководства партии и правительства. Он упрекает параллельный центр в медлительности в деле осуществления подготовки к террористическим покушениям против тов.Сталина и Ворошилова и требует от руководителей троцкистского центра усиления и ускорения террористической деятельности троцкистско-зиновьевской организации.

Понятно, что директива о терроре была Пятаковым воспринята не для теоретических размышлений, а для прямого действия. Как показывают члены параллельного центра , практическая подготовка террористических актов в отношении руководителей партии и правительства являлась для них важнейшей задачей.

Местные группы троцкистов и зиновьевцев связанные с параллельным центром" не только были солидарны с тактикой террора, но и практически готовили его.

Они делали прямые попытки совершения террористических актов, которые не удались только благодаря революционной бдительности трудящихся масс и органов [Л.234] диктатуры рабочего класса.

Пятаков самостоятельно передает директиву о переходе к террористическим методам борьбы своим наиболее близким сторонникам - Голубенко, Логинову, Дробнису, Лившиц, Коцюбинскому, Юлину, Богуславскому и др.

Все эти лица, как впоследствии выяснилось, уже давно начали практическую подготовку к организации террористических групп с тем, чтобы при удобном случае, по получении директивы Пятакова, приступить к террору в отношении виднейших руководителей партии и правительства.

Таким образом, как бы параллельной с центром троцкистско-зиновьевского блока, существовали запасные террористические группы, связанные с членами параллельного центра.

Радек об этом следующее рассказал:

"Наряду с террористическими группами, создававшимися первым центром троцкистско-зиновьевского блока, активно подготовлявшим убийство Сталина в Москве и осуществившим убийство Кирова в Ленинграде, "параллельный центр" также создал террористические группы, подготовлявшие [Л.235] убийство руководителей ВКП(б). Так, например, мною лично был привлечен к террористической деятельности в Ленинграде троцкист Пригожин. В Москве существовала террористическая группа Тивеля и Закс-Гладнева, деятельностью которой руководил Сокольников; под руководством Пятакова подготовлялось убийство руководителей КП(б)У на Украине; жена Пятакова - Дитяева - руководила деятельностью террористической группы в Туле. Эта группа также предполагалась к использованию для террористического акта над Сталиным в Москве. Серебряков руководил террористической группой,подготовлявшей убийство Ежова".

(Радек. Протокол следствияот 4 декабря 1936г.).

Особенно усилилась террористическая деятельность параллельного центра после убийства С.М.Кирова. Арест Зиновьева, Каменева, Смирнова и др. на некоторое время дезорганизовал деятельность троцкистов. Но через короткое время, когда строго законспирированные члены параллельного центра перестали опасаться,что их могут быстро разоблачить, они начинают активизировать свою террористическую деятельность.

Но через короткое время,когда строго законспирированные члены параллельного центра перестали опасаться,что их [Л.236] могут быстро разоблачить, когда им на время еще раз удалось обмануть партию и советскую власть, они начинают активизировать свою террористическую деятельность.Параллельный центр троцкистско-зиновьевского блока в составе Пятакова, Сокольникова, Радека и Серебрякова начинают действовать взамен разгромленного троцкистско-зиновьевского центра, стремясь превзойти его по своей активности в борьбе с социализмом. Основное внимание уделяется ими организации террора против лучших руководителей и организаторов социалистического строительства.

Параллельным центром был разработан подробный план воссоздания троцкистско-зиновьевских организаций и совершения ими террористических актов. О существе и характере этого плана Сокольников на следствии показал:

"Я с Радеком обменялись мнениями по вопросу о том, как ставить дальнейшую работу по воссозданию организации. Я высказал ему следующие соображения, вытекающие по моему мнению из опыта провала троцкистско-зиновьевской организации в 1934 году. Я считал, что интересы конспирации требуют создания количественно небольших боевых [Л.237] групп. Эти группы должны быть глубоко законспирированы и внутри себя строиться по принципу цепочки, когда каждый участник группы знает лишь лицо, с ним непосредственно связанное по обстоятельствам боевой работы. Я указал Радеку на настоятельную необходимость глубоко законспирировать членов центра, свести к минимуму личные встречи между ними и ликвидировать практику одновременных встреч и совещаний членов центра. Вне Москвы я также предлагал не создавать каких либо центров, об'единяющих деятельность существующих групп троцкистско-зиновьевского блока, а связывать руководителей этих групп непосредственно с преемственным центром. Радек выразил свое одобрение, заявив, что иного решения вопроса и не может быть. Через некоторое время он сообщил мне о том, что мои предложения приняты также Пятаковым и Серебряковым".

(Сокольников, протокол следствия от 30 августа 1936г.).

Во исполнение этого плана параллельным центром были восстановлены и организованы новые террористические группы. [зачёркнуто: Эти террористические группы занимали особое место в троцкистско-зиновьевской организации; на них ставилась основная ставка по совершению террористических актов над [Л.238] тов.Сталиным и Ворошиловым. Роль Дрейцера в террористической деятельности организации в 1935-36г., по заявлению Сокольникова:]

[зачёркнуто: "была аналогичная роли Бакаева в период 1933-34г. Дрейцер держав в своих руках нити подготавливающихся покушений на жизнь Сталина и Ворошилова".]

[зачёркнуто: (Сокольников, протокол следствия от 30 августа 1936г.).]

Вновь восстанавливаются уже упоминавшиеся террористические организации и группы: в Москве во главе с Закс-Гладневым, в Ленинграде - во главе с Зейделем. Все вышеуказанные контрреволюционные группы, которые были созданы на местах, принимали меры к тому, чтобы практически осуществить террористическую установку троцкистско-зиновьевского запасного центра. Так, на террористическую группу Закс-Гладнева была возложена подготовка покушения на тов.Сталина; террористическая группа Зейделя в Ленинграде подготовляла убийство тов.Жданова; террористическая группа на Украине готовила убийство Косиора и Постышева; группа Муралова в Новосибирске подготовляла убийство т.т.Молотова и Эйхе. Террористические группы Урала и Ростова должны [Л.239] были подготовить покушение на руководителей партии в случае посещения ими Урала и Азово-Черноморского края и, кроме того, в случае необходимости должны были быть использованы для террористических актов против тов.Сталина в Москве и тов.Жданова в Ленинграде.

О воссоздании троцкистско-зиновьевского параллельного центра" руководитель Уральской террористической организации Юлин на следствии показал:

"В конце февраля или марта 1935 года Пятаков в разговоре с глазу на глаз рассказал мне об изменившейся его роли в троцкистско-зиновьевской организации. Он сообщил мне тогда, что на смену разгромленного центра, состоявшего из Зиновьева, Каменева и других, пришел новый центр, в который входят: он - Пятаков, К.Радек и Сокольников. Он сказал мне, что он уже приступил к активной террористической работе..."

(Из показаний Юлина, протокол от 15.Х.36г.).

Члены параллельного центра старались оправдать взятые на себя обязательства. Каждый из членов центра организовывал террористические группы, а потом взаимно информировали друг друга о ходе своей контрреволюционной работы. Пятаков [Л.240] в своих показаниях рассказывает о деятельности террористической группы, о которой его информировал Сокольников.

"В этой беседе Сокольников проинформировал меня, что в Москве уже существует группа, кажется назвал Закса-Гладнева и Тивеля, которая ведет активную подготовку террористического акта над Сталиным. Сокольников также сообщил мне, что он установил связь с К.Радеком, который связан с троцкистской группой историков и имеет личную связь с Троцким. Эту связь по поручению Радека, осуществляет по словам Сокольникова, Бухарцев - корреспондент "Известий", находящийся в Берлине".

(Из показаний Пятакова от 26-27 октября 1936 г.).

О степени активности созданных Пятаковым террористических групп и о практической подготовке террористических актов свидетельствуют хотя бы следующие факты:

В Западной Сибири было подготовлено покушение на т.т.Молотова и Эйхе, на Урале неоднократно были попытки осуществить убийство т.т.Орджоникидзе и Кагановича, в Азово-Черноморском крае были попытки осуществить убийство т.Сталина, в Ленинграде - т.Жданова.

[Л.241] Следующие показания активнейших участников террористических групп дают достаточную характеристику того, насколько серьезной была террористическая деятельность запасного центра.

Террорист Дорофеев из Азово-Черноморского края дает следующие показания о подготовке убийства тов.Сталина.

"...в начале 1935 года, после убийства т.Кирова, Белобородов ругал Дуката, сказав, что он упустил возможность убийства Сталина в Сочи. Он говорил мне, что людей достаточно, возможность налицо, а дело подвигается медленно.

Убийству Кирова, Белобородов придавал большое значение, говоря, что сам факт успешного террористического акта увеличит количество сторонников террора и поднимет активность террористически настроенных элементов.

В 1935г. - подготовка убийства Сталина велась организацией очень активно. Летом в Сочи выезжал Дукат, для того, чтобы выследить маршрут Сталина и вызвать в случае надобности из Ростова боевиков для совершения террористического акта.

Перед от'ездом Дуката, я встретился с ним в квартире Белобородова, где помимо нас с Дукатом, находилась также Яблонская, Дукат мне рассказал, что у него в Сочи имеется группа в 5-7 [Л.242] чел. из числа местных жителей, которые ведут наблюдение за Сталиным."

(Протокол следствия от 10.1Х.36г.).

В то же время троцкисты вели подготовку покушения на тов.Орджоникидзе. Учитывая, что т.Орджоникидзе часто ездил по предприятиям, троцкисты пытались осуществить покушение на него во время посещения им заводов. Эта подготовка велась одновременно несколькими представителями троцкистской контр-революционной банды.

Троцкист Горохов так рассказывает об этой подготовке:

"Когда я информировал Ольховского о произведенном нами, но неудавшемся покушении на Орджоникидзе во время пребывания его на Уралмашзаводе, Ольховский сообщил мне, что им в это же время в Нижнем Тагиле также было организовано покушение, в частности рассказал о том, что когда Орджоникидзе приехал на Уралвагонстрой, то на его вагон, стоящий на одном из внутризаводских тупиков, было пущено несколько груженых вагонов, с целью разбить вагон т.Орджоникидзе. Крушение, якобы, произошло, но не дало ожидаемого результата потому, что впереди вагона Орджоникидзе оказался маневровый паровоз, на который и пришлась вся тяжесть удара налетевших вагонов, а вагон [Л.243] Орджоникидзе оказался целым.

По мнению Ольховского этот план организации покушения на Орджоникидзе был строго продуман и весьма удачен, так, что если-бы вагон Орджоникидзе удалось разбить, то следы участия организации в этом покушении было бы легко замести, сославшись на служебный характер крушения".

(Из показаний арестованного Горохова).

Мы видим, что директива Троцкого о развертывании террористической деятельности со всей циничностью осуществлялась членами параллельного центра и их подручными.

Представители террористических троцкистских групп связывались с активными белогвардейскими фашистскими элементами, с тем, чтобы при их помощи, пользуясь их услугами наиболее успешно продолжать подготовку и осуществление террористических актов.

Такова картина террористической деятельности параллельного центра и связанных с ним террористических троцкистских групп.

ФАШИСТ ТРОЦКИЙ - ГЛАВНЫЙ ОРГАНИЗАТОР ТЕРРОРИСТИЧЕСКИХ АКТОВ ПРОТИВ ВОЖДЕЙ РАБОЧЕГО КЛАССА.

[Л.244]

Таковы факты подлой контрреволюционной деятельности троцкистско-зиновьевской банды, главным вдохновителем и организатором которой является фашист Троцкий.

Троцкий, испугавшийся собственного разоблачения, пытается отрицать эти факты, но это ему не удастся. Решимостью опровергнуть неопровержимое может обладать только человек, который во что бы то ни стало хочет уйти от ответственности.

Такую именно позицию, голого ничем не обоснованного отрицания фактов, занял Троцкий. Однако, от ответственности ему не уйти. Троцкого с головой выдали его ближайшие друзья и соратники, представшие перед пролетарским судом. Во время процесса троцкистско-зиновьевского террористического центра, состоявшегося 19-23 августа 1936г. самые доверенные люди Троцкого рассказали, когда и где они встречались с ним, какие они директивы от него получали. Будучи пойманными с поличным, эти контрреволюционеры рассказали перед всем миром о своей террористической деятельности, о [Л.245] том, как они под руководством Троцкого совершили злодейское убийство С.М.Кирова, готовили покушение на товарища Сталина и его соратников.

Пролетариат всего мира с презрением заклеймил Троцкого - агента Гестапо, организатора подлых убийств. И вот, чтоб реабилитировать себя Троцкий, пользуясь тем, что он за границей, что он недоступен пролетарскому суду, стал просто отрицать факты, которые очевидны для всех. Троцкий обещался даже публично опровергнуть выдвинутые против него обвинения. Но с того времени, как он обещался представить опровержение уже прошло ....месяцев, а опровержения что-то не видать, ибо такого опровержения и быть не может. Остаются только голые утверждения, лживость которых полностью доказана.

В газете "Арбейдербладет" от 17 августа 1936г. Троцкий заявляет:

"В сообщении ТАСС имеется утверждение, что дело идет о террористическом заговоре против вождей режима и что этим заговором руковожу я из Норвегии. Я настоящим заявляю, что это сообщение находится в самом резком противоречии с моими идеями и со всей моей деятельностью, носящей ныне только журналистский характер".

[Л.246] Оказывается, что этот агент Гестапо, если верить его утверждениям, не имеет никакого отношения к террористической деятельности и занимается самой невинной журналистской работой. Нашим пролетарским судом совершенно бесспорно доказано, что под видом, так называемой, невинной журналистской работы, Троцкий занимался организацией террора против вождей страны социализма.

Но послушаем дальше этого агнца. В заявлении Троцкого мы дальше читаем, что:

"Со времени убийства Кирова, совершенно отчаявшимся молодым бюрократом, я в нескольких статьях предостерегал от террористических методов и выращивал свое непреклонное убеждение в том,что ГПУ совершило грандиозную юридическую сферу, т.е. сознательно сочинило несуществующую связь между политической оппозицией и несколькими впавшими в отчаяние или истеричными индивидуумами".

Общеизвестно, что Николаев убил С.М.Кирова по прямому поручению троцкистско-зиновьевского террористического центра. Пойманные с поличным сторонники Троцкого, представшие перед пролетарским судом сами подтвердили это.

А Троцкий об'являет Николаева просто "отчаявшимся [Л.247] молодым бюрократом" и всячески открещивается от этого бандита.

Но мало того, что Троцкий открещивается от убийц С.М.Кирова, что он притворяется будто бы в последние годы занимается только невинной журналистской работой. Он еще открыто выступает в защиту членов троцкистско-зиновьевского террористического центра. Вопреки их собственным признаниям Троцкий заявляет, что нет никакой связи между его заместителем в СССР - Смирновым, между Зиновьевым, Каменевым, Бакаевым и убийцей С.М.Кирова - Николаевым.

Что значат для Троцкого признания Бакаева и Каменева, что они лично инструктировали ленинградских террористов? Для него члены центра - Зиновьев, Каменев, Смирнов, Мрачковский, олицетворяли "политическую оппозицию", а террористы исполнители директивы центра - это просто впавшие в отчаяние или истеричные индивидуумы.

На суде перед всем миром были констатированы факты террористической деятельности зиновьевцев и троцкистов. Но Троцкий, как видно, исходит из следующего положения, что если эти факты не соответствуют его лживым утверждениям, то тем хуже... для фактов.

[Л.248] Члены троцкистско-зиновьевского террористического центра сами показали, как тесно они были связаны с Николаевым, как они инструктировали его, помогали ему совершить убийство С.М.Кирова.

Попытка Троцкого разделить руководителей и исполнителей из единой троцкистско-зиновьевской контрреволюционной террористической организации, есть попытка с негодными средствами.

Только агент фашистской охранки Гестапо - Троцкий и его адвокаты могут дойти до такого цинизма, чтобы главарей троцкистско-зиновьевской контрреволюционной банды назвать "политической оппозицией".

Озверелыми бандитами, а не политическими оппозиционерами являются убийцы нашего незабвенного С.М.Кирова. По их собственному признанию, они были полностью оторваны от масс. Руки их по признанию Каменева, переплелись с фашистскими руками, вся идеология их была заключена в револьвер, направленный против вождей пролетарской революции. И этих озверелых политических бандитов, к числу которых и он [Л.249] принадлежит, не удастся Троцкому представить в роли политических оппозиционеров.

Никто, конечно, не будет удивлен, когда узнает, что Троцкий отрицает свое отношение к троцкистам. Агенты - террористы, которые были подосланы, чтобы убить наших вождей, имели от Троцкого прямое указание всячески скрывать связь террористов с ним. Иудушка Троцкий имел исторический пример, когда эс'эрка Каплан, совершившая покушение на В.И.Ленина,целиком отрицала свою связь с эсерами, хотя была подослана ЦК партии эсеров. Троцкий решил следовать этому примеру и советовал "занять позицию аналогичную занятой в свое время эсеровским ЦК по отношению к г-же Каплан".

Но какую бы позицию Троцкий не занял, ему не смыть крови С.М.Кирова, которой обагрены его руки.

Ему не удастся скрыть всю свою подлую работу на службу фашизма, которую он проводил и после убийства С.М.Кирова. Прямые пособники его гнусной деятельности - Пятаков, Радек и другие, которые должны были осуществлять его подлые планы, будучи разоблачены, вынуждены были вскрыть настоящую роль [Л.250] Троцкого в той подготовке реставрации капитализма, которую они проводили.

Еще в 1931 году, будучи в Берлине, Пятаков и Смирнов получили указание от Троцкого о необходимости активизировать борьбу против партии и советской власти, не брезгуя никакими средствами в этой борьбе. Пятаков на следствии признал, что:

"В 1931 году я по делам службы попал в Берлин. Тогда же в Берлине приехал, также по делам, И.Н.Смирнов. Летом в Берлине Смирнов И.Н. рассказал мне, что он имел встречу с сыном Троцкого Л.Седовым и что Седов ему передал ряд очень серьезных директив Троцкого. Смирнов весьма кратко сообщил мне о "новых установках Троцкого", как он выразился и, в частности, сказал мне, что Троцкий считает, что главной задачей является свержение Сталина и его ближайших помощников любыми средствами, а также активное противодействие всем практическим начинаниям правительства, в особенности в области хозяйства".

(Пятаков, протокол следствия от 19-20 декабря 1936г.).

Имел Пятаков и личную встречу с сыном Троцкого - Седовым для получения от него директив о контрреволюционной работе.

Пятаков так рассказывает об этой встрече:

[Л.251] "Смирнов передал мне, что Седов имеет поручение Троцкого встретиться и поговорить со мной и что если я ничего не имею против, он нас обоих сведет. Я согласился. Вскоре Седов мне действительно позвонил и мы условились о месте встречи...

Седов мне сказал, что он говорит со мной не от своего имени, а от имени своего отца Л.Д.Троцкого. Троцкий, узнав, что я нахожусь в Берлине,дал ему строжайшее задание во что бы то ни стало встретиться со мной и передать его, Троцкого, указания...

Троцкий считает совершенно необходимым создание об'единенной организации, несмотря на его опасения относительно Зиновьева и Каменева, которые несомненно попытаются занять главенствующую роль в этом блоке. Это опасение, конечно, не исключается, если сторонники Троцкого будут занимать созерцательную позицию вместо активной работы, которой требует складывающаяся обстановка...

Надо понять, что начинается острейшая борьба, не дискуссия и не обсуждение принципиальных вопросов, а борьба за власть".

(Пятаков, протокол следствия от 19-20 декабря 1936г.).

Какие же методы борьбы с советской властью рекомендовал Троцкий, которые Пятаков и другие приняли к руководству и исполнению? Вот как Пятаков излагает их со слов Седова:

[Л.252] "Седов перешел к изложению, как он выразился, "новых методов борьбы". Сейчас во главу угла должно быть положено: 1) террористическая борьба строго законспирированных групп против основных руководителей партии и правительства; 2) противодействие всей практической работе партии и правительства и 3) всяческое дискредитирование начинаний Сталина, особенно на хозяйственном фронте. В этом отношении надо резко отбросить всякого рода предрассудки".

(Пятаков, протокол следствия от 19-20 декабря 1936г.).

Эти же директивы о терроре, вредительстве и других методах борьбы против строя социализма, Троцкий лично передал в письме к Пятакову еще в конце 1931 года:

"После возвращения моего в Союз, кажется, в ноябре 1931 года, ко мне в ВСНХ пришел Шестов. Он возвращался из Берлина в Кузбасс и имел письмо от Седова ко мне. Распечатав письмо, я крайне удивился. Я ожидал записки от Седова, а оказалось письмо от самого Троцкого. Письмо было написано по-немецки и помечено "Л.Т.". Почерк Троцкого я знаю хорошо и даже без этой пометки узнал бы, что писал лично он. В этом письме Троцкий выражал свое удовольствие, что я "внял его настояниям" и формулировал свою позицию. Троцкий писал: 1) центральной задачей является не воссоздание организации [Л.253] ради организации, а воссоздание ее ради ликвидации Сталина и его ближайших соратников; 2) недопустимо положительное сотрудничество с режимом. Необходимо, не останавливаясь ни перед чем, бороться с режимом".

(Пятаков, протокол следствия от 19-20 декабря 1936г.).