От фракционности к открытой контрреволюции

[Л.309] С немецкой фашистской контрразведкой был связан и другой руководитель троцкистской организации - Ротайчак, осуществлявший по заданию немецкой контрразведки диверсионные и вредительские акты в химической промышленности. О связи троцкистов, работавших в химической промышленности с фашистской контрразведкой, участник троцкистской диверсионной организации.Пушин на следствии заявил:

"Связь с германской разведкой осуществлялась Ротайчаком и мною. Я был лично связан с немцем Ленц, специалистом фирмы Линде, оффициально служившим в качестве монтера на Тамбовском заводе и фактически являвшимся агентом германской разведки, работавшем в Союзе по ее заданиям. Когда Ратайчак в начале 1934 года поставил передо мной вопрос о моем участии в химической промышленности, он одновременно с этим предложил мне связаться с Ленцем, указав, что Ленц агент германской разведки и что я должен выполнять ряд его заданий... Ленц служил связующим звеном между организацией и германской разведкой. Через него мною и Ратайчаком передавались подробные сведения, характеризующие состояние химической промышленности и получались нами указания о подготовке тех материалов, которые интересовали разведку. Кроме того Ленц передавал мне задания об организации диверсионной работы на химических предприятиях Союза и участвовал в выборе [Л.310] мною и Ратайчаком об"ектов для диверсий, получая от Ратайчака и меня соответствующую информацию о выполнении этих заданий".

(Пушин Г.Е., протокол следствия от 26 октября 1936г.).

Ратайчак по этому вопросу рассказал следующее:

"В одну из бесед Логинов мне сообщил, что он по поручению организации еще в 1931 году, находясь в заграничной командировке, установил связь с немецкой разведкой через сотрудников фирм "Отто"и "Вамаг". При этом он указал мне, что организация считает необходимым установление этой связи через меня, тем более, что такая связь по заданию Пятакова уже установлена по другим отраслям промышленности.

Смысл этой связи был совершенно ясный: идя в борьбе с партией и советской властью на самые крайние меры вплоть до совершения диверсии на предприятиях химической промышленности,- мы считали, что связь с германской разведкой тоже является одним из методов, ослабляющим обороноспособность страны, поэтому эту связь организация всемерно развивала и укрепляла".

(Ратайчак, протокол следствия от ..........1936г.).

Троцкистская организация на шахтах треста Шахтантрацит также была связана через троцкиста Лупашко в немецким разведчиком Бейтельспахером, работавшим в качестве главного [Л.311] инженера треста "Шахтантрацит".

О своей связи с Бейтельспахером, управляющий Богураевским рудоуправлением Лупашко рассказал следующее:

"Бейтельспахер мне заявил, что он работает по заданиям "одной немецкой организации", от имени которой предлагает мне установить с ним контакт и в дальнейшей подрывной деятельности. Бейтельспахер при этом сообщил, что это меня не должно смущать, так как лидеры троцкистов и лично Троцкий, как ему точно известно, такой контак давно установили. Бейтельспахер выжидательно протянул мне руку,которую я пожал, этим закрепив свое с ним сотрудничество".

(Лупашко, протокол следствия от .............1936г.).

Бейтельспахер об установлении связи с Лупашко рассказывает следующее:

"Я довольно часто встречался с Лупашко и бывал у него на квартире. Эти встречи сопровождались и политическими разговорами между нами.

Лупашко говорил мне, что в данное время существует мощная троцкистская организация, которая развернула большую работу, ставя центральной своей задачей устранение Сталина и его сторонников и расчищение дороги для прихода к власти троцкистов. Лупашко подчеркнул, что в этом отношении сделано [Л.312] уже многое и что страна стоит накануне больших событий. Я заметил на это, что борьба троцкистов с советской властью ослабляет Советский Союз перед капиталистическими странами и что поэтому борьбу троцкистов будут охотно поддерживать те из иностранных государств, которые заинтересованы в ликвидации советского режима. Я спросил Лупашко как он на это смотрит, Лупашко в возбужденном тоне мне заявил, что для троцкистов безразлично кто им поможет свалить сталинский режим. Все, что этот режим подрывает, для троцкистов приемлемо".

(Бейтельспахер, протокол следствия от ..........1936г.).

Как установлено процессом контрреволюционной диверсионной организации в Кемерово, троцкистская организация в Кузбассугле также была тесно связана и выполняла шпионские поручения агентов немецкой разведки.

Следуя указаниям троцкистско-зиновьевского центра и лично Троцкого, троцкистско-зиновьевские организации в Кузбассе входят в связь с агентами контрразведки, работающими в СССР под видом иностранных специалистов: Полностью смыкаются с ними, создавая по сути дела об"единенные троцкистско-фашистские организации и проводя совместно с ними троцкистскую работу.

[Л.313] Работавший в Кузбассе Шестов, зная от директоров фирмы "Фрейлих-Клюппфель-Дейльман", с которыми он связался еще будучи в Германии, что Строилов - главный инженер Кузбассугля - является агентом фашистской контрразведки, связывается со Строиловым и привлекает его в возглавляемую им фашистскую группу для совместного проведения диверсионных и вредительских актов. Он предупреждает Строилова о том, что задачи и практическая деятельность трокистов полностью совпадают с его - Строилова - фашистской вредительской деятельностью и что "в борьбе с партией троцкисты поставили перед собой такие же задачи, какие перед ним - Строиловым - поставили немцы.

С этим же агентом германской контрразведки Строиловым Шестов связал также одного из руководителей троцкистского центра Сибири Муралова, которому уже было известно о роли и деятельности Строилова в фашистской организации. Строилов обращался к Муралову по ряду вопросов своей работы, получая от него соответствующие указания.

[Л.314] О своей связи с Мураловым Строилов на следствии заявил:

"Связь с Мураловым мною была установлена в конце 1933 года по указанию Шестова. В июне 1933г. Шестов заболел и был вынужден поехать лечиться на юг на длительный срок. Перед своим от"ездом Шестов сказал мне, что в случае необходимости по делам организации я могу обратиться к Муралову. Шестов заявил мне буквально следующее: "Если вам нужны будут какие либо советы или у вас возникнут сомнения, то вы не стесняйтесь и идите к Муралову, он вам поможет". Когда у меня возникли опасения о разоблачении разрушительной работы, проводимой в этот период особенно активно немцами и я боялся, что активность, которую проявляют немцы может быть разоблачена и из-за немцев может провалиться вся наша работа, я обратился к Муралову за советом, как в данном случае быть. Муралов мне ответил,что так как немцы действуют по указаниям, полученным из Германии, надо использовать свое влияние и уговорить немцев вести работу более конспиративно,иначе действительно они нас могут провалить".

(Строилов М.С., протокол следствия от 16 октября 1936г.).

Так заботливо отнесся Муралов к работе агентов германской разведки. Таким образом во исполнение указаний троцкистского центра создается блок между контрреволюционной вредительской троцкистской организацией и фашистской диверсионной [лакуна: нет машинописной стр. 315, текст обрывается]

[Л.315] сказав, что это свой и надежный человек. Муралов, зная, что представители этой фирмы ведут в Союзе шпионскую и диверсионную работу, дал согласие на отправку письма Седову через Флорена. Через два дня Муралов передал мне письмо, предупредив, что оно шифрованное. О содержании письма Муралова кратко сказал, что это отчет о проделанной работе и просьба информировать его - Муралова о работе заграничного центра. В этом же письме Муралов просил Седова дать указания о позиции в период войны с капиталистическими странами и, в частности, с Германией. Я поручил Флорену сдать письмо Кох или Дейльман и сказать, что оно от меня и что я прошу передать моему "хозяину". Поручение Флорен выполнил и вернувшись весной привез мне ответное письмо Седова к Муралову. В письме Седов сообщал, что работу в Кузбассе нужно вести в том же направлении как она развернута. По вопросу позиции троцкистской организации в период войны Советского Союза с Германией ,Седов указал Муралову, что безусловно нужно занимать пораженческую позицию".

(Шестов А.А., протокол следствия от 14 октября 1936г.).

Придерживаясь этой линии на поражение СССР в войне с капиталистическими странами, троцкисты стараются не только проникнуть в Красную армию, в целях разложения ее, но и ослабить боеспособность страны социализма, подрывая оборонную [Л.316] промышленность.

Троцкисты постарались проникнуть в оборонную промышленность и стали поставщиками сведений о состоянии дела обороны нашей страны для германского и японского военных ведомств.

ВРЕДИТЕЛЬСКАЯ И ДИВЕРСИОННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ТРОЦКИСТСКОГО ПАРАЛЛЕЛЬНОГО ЦЕНТРА И ТРОЦКИСТСКИХ ГРУПП.

[Л.317]

Наряду с террористической и шпионской деятельностью параллельный центр и руководимые им группы на местах пришли также к широкому применению методов вредительства. В борьбе против диктатуры рабочего класса, они не брезгали никакими средствами. Для того, чтобы сорвать социалистическое строительство, дискредитировать линию нашей партии на социалистическую индустрию, они всемерно пытались осуществлять планы вредительства на наших предприятиях.

Эта директива о решительном применении вредительства в борьбе с советской властью по показаниям членов " параллельного центра" и в частности Пятакова, исходит также от Троцкого. Эта директива была беспрекословно воспринята всеми активными участниками контрреволюционных троцкистско-зиновьевских организаций.

Как сейчас выяснилось, тактика террора и [Л.318] вредительства была воспринята ими одновременно. Это две стороны их подлой деятельности, направленной к единой цели - реставрации капитализма в СССР.

О применении вредительства знали и не могли не знать Зиновьев, Каменев, Смирнов и другие главари из этой банды, представшие перед пролетарским судом в августе 1936 года. Однако же они об этом на суде не сказали. Лживо заверяя пролетарский суд о своем искреннем раскаянии и признании своих преступлений перед страной социализма, все активнейшие участники процесса сознательно обманывали суд. Это особенно видно из факта сокрытия ими вредительской деятельности. Одну из важных сторон своей контрреволюционной деятельности - вредительство они скрыли от суда.

Еще в 1931 году заграничный троцкистский центр, давая указание об организации террористических актов против руководства ВКП(б) и правительства, одновременно передал директиву о переходе к методам вредительства и диверсии, чтобы этими путями ослабить мощь Советского Союза, сорвать социалистическое строительство и тем самым [Л.319] дискредитировать руководство ВКП(б). Показания ряда активных участников троцкистско-зиновьевского блока подтверждают, что вредительство являлось составной частью их контрреволюционной деятельности не только за последнее время, но и раньше, что директивы об этом исходили от Троцкого и зиновьевско-троцкистского центра.

По этому вопросу Радек следующее рассказал:

"Во время пребывания Пятакова и Смирнова в Берлине в 1931 году при встрече с Седовым они получали директивы от Троцкого не только о терроре, но и о вредительстве - диверсии как методе борьбы со сталинским режимом. Эту директиву Троцкого, троцкистско-зиновьевская организация осуществляла до последнего времени. Этому средству борьбы придавалось на разных этапах разное значение: в первое время вредительство рассматривалось как средство скомпрометировать сталинскую политику индустриализации с тем, чтобы после осуществления центрального террористического акта было больше шансов на привлечение троцкистов и зиновьевцев к руководству страной. После прихода Гитлера к власти и прямой директивы Троцкого об установке на пораженчество, вредительство и диверсия стали одним из основных средств борьбы [Л.320] троцкистско-зиновьевской организации. За последние годы троцкистско-зиновьевская организация особенно активизировала диверсионную деятельность в связи со все более обостряющемся международным положением".

(Из показаний Радека, протокол от 4 декабря 1936 года).

И другие активисты троцкистского подполья показывают, что вредительство было составной частью их контрреволюционной работы. Вот что заявил об этом на следствии руководитель сибирской вредительской организации троцкистов Я.Дробнис:

"Когда мы говорили с Пятаковым о необходимости проведения разрушительной работы в промышленности, я задал вопрос Пятакову - является ли такая линия, которую он развивает его собственной точкой зрения, или же по этому вопросу есть общая директива? Пятаков мне заявил, что это есть прямая директива Троцкого и что если я в этом сомневаюсь, то это может подтвердить И.Н.Смирнов. Я еще раз настойчиво задал этот вопрос, на что получил от Пятакова ответ о том, что в 1931 году в бытность его Пятакова и Смирнова в Германии там состоялось совещание с участием Седова, на котором обсуждалась директива Троцкого. При [Л.321] чем ими на основе этой директивы был составлен документ, который было решено передать соответствующим доверенным лицам в Союзе. Этот документ, как мне сказал Пятаков, определял новые установки Троцкого по завоеванию власти путем террора и путем организации подрывной и разрушительной работы в народном хозяйстве страны".

(Дробнис Я.Н. - протокол следствия от 21 ноября 1936г.).

Об этом же подтвердил руководитель троцкистской вредительской организации на Ростсельмаше Глебов-Авилов, заявивший на следствии:

"Еще в начале 1935 года Пятаков сказал мне, что троцкистская организация, приняв директиву троцкистского центра об индивидуальном терроре не может не использовать положения своих участников в промышленности, на транспорте для других форм борьбы со Сталиным. Организация, как заявил Пятаков, должна рядом разрушительных актов в народном хозяйстве дискредитировать сталинский план индустриализации и доказать, что руководство ВКП(б) своей неправильной политикой привело, якобы, народное хозяйство к кризису. Я пробовал было возразить Пятакову, тогда он мне заявил, что на дезорганизацию хозяйства есть прямая директива Троцкого и что эта работа ведется [Л.322] активно в ряде промышленных центров (Украина, Сибирь, Москва, Ленинград, Урал)".

(Глебов-Авилов Н.П. протокол следствия от 21 октября 1936 года).

Активный участник контрреволюционной троцкистской организации, работавший в Кузбассе, Шестов также подтверждает, что Троцкий давал твердую директиву подпольной троцкистской организации о необходимости перехода к вредительству, к подрыву социалистического хозяйства. Вот что он говорит об этом в своих показаниях:

"На состоявшемся совещании (троцкистского заграничного центра с участием Пятакова и Смирнова) было решено о переходе троцкистов к методам террористической и разрушительной работы, о чем было вынесено специальное постановление заграничного бюро с представителями всесоюзного центра... В этом документе обосновывалась также необходимость проведения разрушительной работы. Говорилось, примерно, следующее: "Сталинская игра в историю - Турксиб, Урало-Кузнецкий комбинат, совхозы и т.п. не выдерживают никакой критики. Организации не следует занимать созерцательной позиции, нужно активно действовать, нужно срывать строительство и под'ем промышленности [Л.323] и этим дискредитировать сталинское руководство, подрывать его авторитет в массах. Этого можно достигнуть, развернув подрывную, разрушительную работу".

(Шестов А.А. протокол следствия от 22 сентября 1936 года).

Показания ряда участников троцкистско-зиновьевского блока неопровержимо доказывают, что эти установки Троцкого об активном применении вредительства в борьбе с советской властью полностью разделялись Зиновьевым, Каменевым и другими.

Бывший директор судостроительного завода им.т.Жданова в Ленинграде - Пичурин на следствии рассказал, что в конце 1933 года в разговоре с Зиновьевым он получил от него следующую установку:

"Мы ставим вопрос о поражении Советского Союза в войне. Удар извнутри путем террора, поражение на фронтах - вот что обеспечит смену руководства и изменение режима в стране. Мы ставим вопрос прямо, - еще раз подчеркнул Зиновьев, поражение надо подготовить, а для этого надо развернуть работу по вредительству. Это нужно еще и потому, что вредительство дает нам [Л.324] возможность дискредитировать руководство ЦК".

(Пичурин. Протокол следствия от 10 ноября 1936г.).

Активно поддерживал эту линию на вредительство презренный изменник делу социализма - Радек. Вот что об этом подтверждает со слов Радека его ближайший соратник Сосновский:

"Из дальнейших разговоров с Радеком выяснилось, что террор, хотя и является главным и решающим средством борьбы троцкистско-зиновьевского блока против сталинского руководства, но не единственным.

Радек мне сказал, что в области хозяйственного строительства решено использовать все троцкистские кадры для организации и вредительства, для ослабления хозяйственных успехов руководства партии. Если умелой рукой создать определенные затруднения, диспропорцию в хозяйстве, перебои в снабжении топливом, сырьем, металлом - это должно заметно понизить быстро растущий авторитет Сталина и его штаба, а в нужный и в решающий момент ускорить полную катастрофу сталинского руководства. Руководство вредительской к.-р.деятельностью взял на себя, по словам Радека, второй член троцкистского центра Ю.Л.Пятаков".

(Сосновский, протокол следствия от ).

[Л.325] Общее руководство и организация разрушительной и диверсионной работы в СССР троцкистско-зиновьевским центром были возложены на члена троцкистско-зиновьевского центра - Пятакова. Пользуясь своим служебным положением, Пятаков начал постепенно подбирать и расставлять своих единомышленников - членов троцкистской организации, на важнейших участках промышленности, создав таким образом разветвленную троцкистскую вредительскую организацию, через которую должна была проводиться вредительская работа.

Вот, например, что сообщил на следствии о директивах Пятакова по организации вредительской работы, активный участник троцкистско-зиновьевской организации - Ратайчак:

"Пятаков совершенно определенно дал мне прямое задание вести работу на срыв оборонного строительства в химической промышленности. Он мне сообщил, что троцкистская организация ведет подрывную работу в промышленности и что мне предстоит осуществить ряд вредительских мероприятий и в первую очередь по срыву оборонного строительства в химической промышленности. Пятаков при этом сказал, что срывом ряда основных мероприятий партии и советской власти в области промышленности, [Л.326] троцкистская организация ставит себе задачу дискредитации ЦК ВКП(б) и советской власти".

[Л.326] (Ратайчак, протокол следствия от 14 октября 1936 года).

В других показаниях этот же Ратайчак рассказывает:

"В начале 1934 года после переделки мною, согласно указания Пятакова, плана строительства 1934г., Пятаков дал мне поручение вести разрушительную работу на химических предприятиях для срыва выпуска продукции, особенно по минеральным удобрениям.

Пятаков мне прямо сказал: задачей организации является не только срыв нового строительства, но и срыв работы действующих предприятий, т.-е. вывод из строя отдельных аггрегатов на предприятиях".

(Ратайчак, протокол следствия от ).

Еще один из наиболее активных сторонников Пятакова - Логинов, работавший на Украине в своих показаниях от 9 ноября 1936 года также подтверждает эти факты, останавливаясь на мотивах, которыми руководствовались троцкисты при переходе к методам вредительства. Вот что он говорит:

"На заданный мною Пятакову вопрос о сущности вредительских указаний, полученных от [Л.327] Троцкого, Пятаков сказал мне следующее:

"Вся страна видит огромные успехи сталинской политики во всех областях: в области промышленности, в области сельского хозяйства, в области культуры, воспитания детей и т.п. Рост мощи Советского Союза создает для него весьма устойчивое положение и в области международных отношений. Все это чрезвычайно вредит нашей работе и осложняет возможность нашей победы. Нужно всеми путями подрывать мощь Советского Союза и срывать дальнейшее его укрепление. Других путей, кроме применения системы широкого вредительства, нет. Это нужно понять. Особенно ответственная задача в этом направлении работы возлагается на нас - работников тяжелой промышленности".

(Логинов, протокол следствия от ).

Об этом же подтвердил член украинского троцкистского центра Голубенко.

"Указания об организации вредительства в промышленности я получил во второй половине 1935 года в Харькове от Владимира Логинова. Это было незадолго после того, как я перешел на работу в систему НКТП. Передавая мне задания по организации вредительства в промышленности, Логинов тогда заявил, что эти задания исходят от Юрия Пятакова и имеют целью подорвать мощь советской экономики. Вредительство согласно указания Логинова [Л.328] должно быть направлено как в области организации труда на предприятиях, так и в области технологических процессов, обращая внимание на привлечение к этой деятельности вполне надежных и проверенных кадров из среды инженерно-технических работников".

(Голубенко Н.В., протокол следствия 16 октября 1936 г.).

Такие же показания, подтверждающие активную руководящую роль Пятакова в организации вредительства в социалистической промышленности дает и бывший работник Средуралметстроя Жариков. Вот что он говорил на следствии:

"Необходимо приступить к подрывной вредительской работе в народном хозяйстве СССР, которая разворачивается теперь по всей линии троцкистско-зиновьевской организации".

(Жариков, протокол следствия от ).

Это же подтверждает и сам Пятаков в своих показаниях от 14 ноября 1936г.:

"Указания, или вернее сказать, директива Троцкого, как мне ее передавал Л.Седов, состояла в том, что нам, троцкистам, надо в своей практической советской работе не содействовать, а наоборот, противодействовать укреплению режима.

[Л.329] Конкретно и практически это означало, что надо в народном хозяйстве, в промышленности переходить к методам вредительства".

Пятаков старается широко использовать свое служебное положение для развертывания вредительской работы, подбирая агентов из среды хозяйственников для выполнения этого черного дела.

Жариков, о котором мы уже упоминали, сообщает в своих показаниях следующее о директивах, которые он получил от Пятакова:

"До сих пор - сказал Пятаков - мы сталкиваемся с совершенно нелепым положением: в составе наших троцкистско-зиновьевских кадров, да и кадров правых, тоже имеется не мало крупных хозяйственников, занимающих руководящие хозяйственные посты, а в работе нашей организации это чувствуется совершенно недостаточно. Нередко наши хозяйственники, увлекаясь чисто деловыми хозяйственными задачами, забывают свою основную политическую цель. Создается нелепое, нетерпимое, двойственное положение: с одной стороны мы усиливаем борьбу против ВКП(б), а с другой - руками наших же людей способствуем укреплению хозяйственного положения СССР и стало-быть, тем самым, [Л.330] способствуем упрочению существующего режима. С этим надо покончить. Каждый наш хозяйственник, участник троцкистско-зиновьевской организации, должен вести активную подрывную работу, должен на своем конкретном участке работы способствовать провалу политики ВКП(б) и советской власти. И здесь нечего бояться громких слов. Да,мы идем на подрывную работу - подчеркнул Пятаков - и делаем это совершенно сознательно. Других путей, чтобы подорвать, а затем и свергнуть руководство нет и не может быть. Только лишь люди ничего не смыслящие в политике, могут тешить себя иллюзиями, что политика ВКП(б) будет изменена на основе внутрипартийной борьбы. Сейчас нужны более решительные, быстрые и эффективные методы борьбы.

Об'ясняя мне мою предстоящую роль в организации, Пятаков подчеркнул, что Урал - это 70% союзной меди. Он далее сообщил мне, что ЦК ВКП(б) и советское правительство, в связи с нарастающей угрозой войны, усиленно бьет тревогу по поводу отставания медной промышленности и мобилизует вокруг этого вопроса партийную и советскую общественность. В связи с этим - добавил Пятаков - я в свою очередь посылаю на работу в медную промышленность наиболее проверенных участников нашей подпольной организации, ставя перед ними задачу срыва программы выпуска меди по действующим предприятиям, максимальной оттяжки строительства, [Л.331] а также пуска новых медеплавильных предприятий. Это - эффективнейший метод борьбы против руководства ВКП(б). "Удар по меди - это острейший удар против руководства".

(Жариков, протокол следствия от ).

И нужно отметить, что если центру троцкистско-зиновьевского блока не удалось широко развернуть вредительскую деятельность, то "запасному центру", и в особенности его руководителю Пятакову, вредительская деятельность удавалась успешнее. Члены троцкистско-зиновьевского центра по условиям своей работы находились на таких участках, которые не давали возможности применения широкого вредительства. Пятаков же преступно использовал то доверие, которое ему было оказано назначением его на руководящую хозяйственную работу. Он активно осуществлял план подрыва нашей социалистической промышленности, стремясь насаждать своих сторонников контр-революционной организации на промышленных предприятиях.

Троцкий и за границей подгонял Пятакова, давая директивы о необходимости всячески форсировать террористическую [Л.332] деятельность, а Пятаков старался быстрее осуществлять эту директиву. Пятаков сам признает в своих показаниях, что:

"в 1936г., во время моего разговора с Сокольниковым, последний сообщил мне, что через Радека получена директива Троцкого о необходимости форсирования вредительской работы в хозяйстве. Сокольников сообщил мне, что Троцкий считает возможным в этих целях привлечь к вредительству другие к.-р.формирования".

(Пятаков, протокол следствия от 14 ноября 1936г.).

Эта директива Троцкого о развертывании вредительства, о привлечении к этому контрреволюционные реакционные силы всех направлений широко выполняется троцкистами.

Для более успешного осуществления вредительской работы троцкистско-зиновьевский центр дает указания своим организациям, - войти в связь и привлечь к этой работе бывших осужденных вредителей, белогвардейцев, контрреволюционно и антисоветски настроенных специалистов.

На эти контрреволюционные элементы троцкистско-зиновьевский центр держит основную ставку в развертывании [Л.333] вредительской работы. Это делалось еще и с той целью, чтобы представить вредительские акты, как акты произведенные белогвардейцами.

Так, например, давая указания Шестову об организации вредительской работы в Кузбассе, Пятаков обращает его особое внимание на то, что в Кузбассе работает много бывших вредителей, фашистских иностранных специалистов и что этот "людской материал" необходимо всемерно привлечь и использовать в проводимой троцкистами вредительской и подрывной работе.

Пятаков подчеркивал, что:

"людского материала" в Кузбассе для подрывной работы много, а потому нужно их организовать, чтобы работу проводить их руками. Они по существу работают также против Сталина. Наши интересы сходятся. Нужно подобрать также рассеянных троцкистов, подкормить их, не жалея средств и осторожно, внушительно раз'яснять им "последний курс".

(Из показаний Шестова А.А., протокол от 30.УШ.1936г.).

Такой же установки держится и руководитель Сибирского [Л.334] троцкистского центра - Муралов. Он в свою очередь дает директиву Шестову:

"Больше всего упор взять на привлечение к разрушительной работе старых специалистов. Муралов мотивировал это тем, что у них большое недовольство советской властью, что они потихоньку сами вредят и что использование их как орудия для разрушительной работы легко и допустимо".

(Из показаний Шестова А.А., протокол от 7 сентября 1936г.).

В этом же духе высказывается и другой руководитель сибирской организации троцкистов, уже упоминавшийся нами - Дробнис.

Дробнис дает Носкову указание установить связи с контрреволюционерами, вредителями из числа буржуазных специалистов и широко использовать их для вредительской, диверсионной работы.

Излагая свою беседу об этом с Носковым, Дробнис показал:

"...можно ли привлекать к.-р.настроенных инженеров к нашей работе? спросил Носков. Я ему сказал: "миндальничать в таких вопросах [Л.335] нельзя, когда стоит вопрос - мы или они. Мы, троцкисты, должны исходить из известного определения - в борьбе все средства хороши, и цель всегда оправдывает средства. Это санкционировано троцкистским центром. Троцкий сам сейчас пользуется услугами фашистской Германии".

Согласно указания Дробниса троцкист Носков связался с фашистской вредительской группой Пешехонова, в которую помимо Пешехонова входили еще несколько работников шахты. Носков предложил им совместно произвести диверсию на шахте "Центральная". Пешехонов охотно принял предложение Носкова о проведении совместных диверсионных актов.

Характерно, что когда один из участников вредительской, фашистской группы Пешехонова - Андреев выразил сомнение и удивление предложению Носкова, заявив "Они же коммунисты, Пешехонов вполне основательно ему раз'яснил: "Они не коммунисты, а троцкисты, а коммунисты и троцкисты отличны друг от друга, как день от ночи".

В целях проведения вредительской диверсионной работы, троцкисты и зиновьевцы устанавливают связь не только с русскими вредителями, но и с иностранными специалистами.

[Л.336] О связях троцкистской вредительской организации с фашистской группой, о контакте в их работе подробно рассказывает на следствии бывший главный инженер Строилов.

Он рассказывает:

"В сентябре 1932 года у меня была встреча с Шестовым. Я подробно рассказал Шестову,что из-за границы я имею задание помочь немецким агентам организовать ряд диверсионных актов в Кузбассе. Я рассказал Шестову, что немцы начинают развивать большую активность и что диверсионные акты они намечают провести в первую очередь на ТЭЦ Кузнецкого комбината и на шахте 5/6 в Прокопьевске. Шестов согласился связаться с немецкими диверсантами и заявил: "Чем активнее будет диверсионная деятельность немецких агентов, тем лучше для нас. Мы обязательно должны обеспечить им возможность осуществить намеченные ими диверсионные акты".

(Из показаний Строилова, протокол от 16.Х.36г.).

Эти показания Строилова подтвердил на следствии и Шестов, который признал, что: